– Чей это нож? И на фиг я вам сдалась? – без зазрения совести я задала два вопроса.
– Это нож Повелителя. На тебя возложена ответственная миссия: твоя кровь подарит Повелителю безграничную власть.
Да уж, не могли найти более достойного предлога, чтобы меня убить.
– А за что мне такая честь?
– Нужна дева с чистой человеческой кровью.
– А, так такие наверняка связками и пучками на улицах валяются, причем гораздо более достойные! Может, их возьмете?
– Все они рождены в этом мире.
– А… Ясно, больше вопросов не имею, – я улыбнулась, констатируя факт и смиряясь со своей истинно героической судьбой. – Вперед – флаг вам на башню и крышку люка вместо медали.
Но вот что странно: я лежала на холодном жертвенном алтаре, привязанная к нему веревками, Кай был далеко, а смерть вот она – под носом, но меня грела странная, а, главное, абсолютно необоснованная уверенность, что все обойдется. Главный вознес надо мной нож, прикрыл глаза, и впал в транс.
– Эй, ну че ты тормозишь-то? Давай уже решайся быстрее, а то я не дождусь и умру от холода, – подбодрила я палача.
Он выпал из транса, зло посмотрел на меня и снова временно отошел в мир иной; наконец, что-то громко запел. Нож взлетел надо мной и стремительно упал, целясь мне в грудь… это конец.
Раздался глухой удар, нож изменил траекторию, и старец осел на землю, а из-за его спины вынырнул Кай.
– Сделай что-нибудь, – завопила я.
– Я уже сделал, – нервно ответил парень, увертываясь от взбешенных людей.
– Молодец, медаль дам, только развяжи меня, – пообещала я, пытаясь освободиться.
Из толпы вынырнул человек в черной мантии. Он быстро приблизился ко мне, достал из рукава нож и разрезал веревки, потом спрятал нож обратно и снова исчез. Я успела рассмотреть только его профиль: нос с небольшой горбинкой…
– Бежим, – крикнула я, вскочив с алтаря, и на ходу стянув медальон с шеи главаря, благо он был намного ниже меня и почти не сопротивлялся, обескураженный таким наглым поведением жертвы.
Схватив Кая за руку, я потащила его к выходу. Отбежав на достаточное расстояние и заковырявшись поглубже в какой-то лесочек, мы остановились, чтобы отдышаться.
– Спасибо, но как… ты меня нашел? – отрывисто спросила я.
– Они думали, что… я сплю… в деревне… шум устраивать не стоило… вот я и следил за ними…
– Хм, спасибо. Слушай, а значит, ты знаешь, как вернуться назад? – сообразила я.
Кай кивнул. Ну, хоть в чем-то с напарником повезло. Хотя… Этот парень нравится мне все больше и больше.
К утру мы, наконец, добрались до деревни. Могу поспорить, что Кай – прямой потомок Сусанина, судя по тому, как он меня вел, я думала, мы вообще никогда не уйдем с этой поляны не то что доберемся до людей. Однако свершилось – впереди показались дома. Пробравшись на сеновал, мы бесшумно вывели лошадей и, оседлав их, отправились навстречу опасности, что в последнее время стало уже привычным.
1.4
По словам Кая, кладбище находится в нескольких километрах пути от деревни и имеет одну немаловажную особенность – появляется только ночью. С первыми лучами рассвета оно исчезает, затягивая в небытие все живое, находящееся в его пределах в этот момент.
– То есть если мы не успеем до рассвета, мы исчезнем? – немного подумав, уточнила я.
– Именно, – торжественно ответил парень.
В отличие от своего напарника умереть во цвете лет, пусть даже и смертью храбрых, я особо не жаждала. Иногда я совсем не понимаю своего спутника – то он обычного волка боится, то теперь собирается лезть в самое пекло, ради какого-то упыря недобитого.
Но мне не дает покоя ключ, о котором говорится в легенде. Я, конечно, не питаю надежд, что мы случайно найдем его на дороге, но где он может находиться на самом деле и что собой представляет, даже не догадываюсь.
Открытая местность сменилась редкими деревцами, скрывшими нас от палящего солнца, выпустившего свои жгучие лучи. После нескольких часов пути мы решили устроить привал, чтобы лошади смогли отдохнуть.
За эту пару дней мы с Громом уже успели подружиться, он даже взял у меня из рук кусочек сахара, однако нашу идиллию нарушил Рыжик, настойчиво ткнувшийся мордой мне в руку и требуя свою порцию. Я не могла обидеть животное, поэтому поделилась сахаром и с ним.