Тот застонал, зашевелился, и наконец, один мутный глаз открылся, уставившись на Эйрона.
— Чтоб тебя... — прохрипел Дик, прикрываясь от света, который резал его пьяные глаза.
Эйрон присел рядом на корточки.
— Мне нужно поговорить. О Русалочьем острове.
Дик замер. Потом медленно приподнялся на локтях, и в его глазах, мутных от похмелья, вдруг мелькнуло что-то... серьезное.
— Остров? — он вдруг хрипло рассмеялся. — Мальчишка, тебе море голову промыло?
— Ты вчера сам о нем рассказывал!
Старик замолчал. Потом с трудом сел, опираясь на дрожащие руки.
— А... Так ты слушал... — он, кряхтя, полез за пазуху, доставая плоскую фляжку. Сделал глоток, сморщился. — Ну и зачем тебе это?
Эйрон посмотрел ему прямо в глаза.
— Я должен знать, правда ли это…
Дик задержал взгляд. Потом неожиданно спросил:
— Хочешь вечной жизни? — с едкой улыбкой произнес он.
— Моя сестра умирает, — тихо ответил Эйрон.
На пару минут между ними повисла тишина.
Старик медленно кивнул. Потом поднес фляжку ко рту, выпил, и вытер губы рукавом.
— Ну что ж... — он, кряхтя, поднялся, шатаясь, как корабль в шторм. — Раз так... пойдем. Расскажу. Только не здесь…
Он ткнул пальцем в сторону таверны.
— Но сначала... мне нужно выпить…
***
Приземистые стены таверны «Морская Дева» вновь приняли их под свой шумный кров. Утренние посетители уже разошлись, и теперь за грубыми столами сидели лишь несколько местных стариков, лениво переговаривающихся за кружками слабого эля.
Дик, словно король, взошедший на трон, тяжело опустился на лавку у дальнего угла. Дерево скрипнуло под его весом, а сам старик с довольной ухмылкой потер руки.
— Ну что, парень, — прохрипел он, тыкая кривым пальцем в сторону стойки. — Старику нужно подкрепиться перед рассказом.
Эйрон сжал зубы. В кармане у него лежало несколько медяков — последние, что остались после покупки лекарств для Лилы. Каждая монета была на счету. Но что ему оставалось?
— Хорошо, — сквозь зубы процедил он и направился к стойке.
Мари, как всегда, стояла за прилавком, вытирая кружки грубой тряпкой. Увидев Эйрона, она улыбнулась, но взгляд ее тут же скользнул за его спину — на Дика. Брови женщины резко поползли вверх.
— Зачем ты привел его сюда? — тихо спросила она, наклоняясь к парню. — Эйрон, он же…
— Я знаю, — перебил юноша, опуская глаза. — Но он обещал рассказать правду о Русалочьем острове…
Мари нахмурилась.
— И ты поверишь ему?
— У меня нет выбора…
Женщина посмотрела на него долгим взглядом, словно пытаясь понять, действительно ли он настолько отчаялся, чтобы поверить словам жалкого пьянчужки. Потом тяжело вздохнула и потянулась за кувшином.
— Ладно. Но только один.
— Спасибо.
Мари налила дешевого, но крепкого вина в глиняную кружку и с неодобрением протянула Эйрону.
— Ты слишком добр для этого мира, сынок…
Юноша ничего не ответил, лишь взял кружку и вернулся к Дику.
Старик уже потирал руки в предвкушении. Увидев вино, его глаза загорелись, словно угли в печи.
— Вот это другое дело! — он жадно схватил кружку, не дожидаясь, пока Эйрон поставит ее на стол, и тут же приник к ней губами.
Вино текло по его седой бороде, капало на грязную рубаху, но Дик, не обращал внимания.
Эйрон лишь молча наблюдал, скрестив руки на груди.
Наконец, опустошив кружку до дна, Дик шумно выдохнул, поставил ее на стол и утер рот рукавом.
— А теперь, — сказал Эйрон, присаживаясь напротив, — рассказывай.
Старик ухмыльнулся, обнажив пожелтевшие зубы.
— Ну что ж… раз ты такой щедрый…
Он наклонился вперед, и в его мутных глазах вдруг появился странный блеск — словно где-то в глубине его пьяного сознания вспыхнула искра трезвых воспоминаний.
Дик провел ладонью по бороде, смахнув капли вина, и начал говорить голосом, который внезапно обрел твердость:
— Было это... ох, давно. Лет пятьдесят назад. Я был тогда таким же дурным юнцом, как ты сейчас.
Он усмехнулся, но в его взгляде не было насмешки — лишь глубокая, старая боль.
— Мой дед, старый морской волк, рассказывал мне о Русалочьем острове. Говорил, что видел его сам — в тумане, будто мираж. Я не верил. Ну как может целый остров просто... исчезать? Но однажды, после особенно удачного улова, я решил — а почему бы и нет? Взял дедову карту, запасы, свою лодку... и отправился…
Он замолчал, его пальцы нервно постукивали по столу.
— Плыл я почти месяц. Дни сливались в один. Солнце жгло, волны качали, а я все смотрел на эту чертову карту, будто она могла мне помочь.