— Ваше величество, умоляю, взгляните! — Элиан распахнул страницы перед королем. — Убийство русалок вызовет катастрофу! Они могут даровать бессмертие, но только...
— Добровольно, да, да, — король махнул рукой, не глядя на книгу. — Я уже слышал эти сказки.
Малрик повернулся к нему, и в его глазах горел опасный блеск:
— Ты думаешь, я не знаю этих баек? Что какой-то древний писарь знает больше, чем король?
— Но руины Дарна, Галлара...
— Достаточно! — голос короля прогремел, как гром. — Корабли готовы. Мы отплываем через два часа. Ты либо с нами, либо отправишься в темницу!
Элиан сжал книгу так, что костяшки пальцев побелели. Он видел, как за спиной короля матросы грузят на борт серебряные сети и бочки с горючей смесью.
— Ваше величество... — его голос дрогнул, — хотя бы попробуйте сначала договориться...
Король рассмеялся, повернулся к морю и широко раскинул руки:
— Удача на нашей стороне, Элиан! Чувствую это… Мы найдем остров, и возьмем то, что нам нужно!
Он даже не обернулся, когда добавил:
— А теперь, иди, собирайся. И оставь эти глупые книги – в море они тебе не понадобятся.
Элиан стоял, ощущая, как ледяное бессилие сковывает его. Король не просто не верил ему – он уже видел себя победителем в этом сражении…
И только Элиан знал – они плывут к своей гибели.
***
Элиан медленно закрыл дверь своих покоев, прислонился спиной к холодной каменной стене и закрыл глаза. В голове крутились обрывки фраз из древних книг, смешиваясь с эхом королевского приказа.
"Добровольный дар... цунами..."
Он резко распахнул вещевой мешок и начал запихивать внутрь книги, не обращая внимания на треск переплетов:
"Истинные хроники моря" (ее он сунул за пазуху, ближе к сердцу)
"Астрологические таблицы"
"Покажу капитану... может быть, он внемлет разуму... Может, боцман... Хотя бы один человек должен понять!"
Его пальцы дрожали, завязывая шнурки мешка.
***
На пристани царила лихорадочная активность. Элиан замер, услышав обрывки разговоров матросов:
— ...а я возьму себе чешую на память! — хохотал рыжий детина, точа нож.
— Говорят, их глаза светятся в темноте — буду коллекцию собирать! — вторил ему другой.
Сердце Элиана сжалось. Они уже делили шкуры не убитого зверя.
Капитан, заметив его, презрительно крикнул:
— Эй, чернильная душа! Твоя конура вон там, у гальюна. Чтоб не путалась под ногами!
Матросы загоготали. Элиан молча прошел к указанной двери — крошечной каюте, где даже выпрямиться во весь рост было невозможно. Запах смолы, дегтя и крысиного помета ударил в нос.
"Как я смогу их переубедить, если они видят во мне помеху?"
Вдруг смех стих. На палубе воцарилась тишина.
— Элиан — мой советник, — раздался спокойный голос короля. — Его знания могут спасти вам жизни, если собьемся с курса. Кто-то еще из вас умеет читать по звездам?
Матросы потупились. Капитан пробормотал что-то вроде "простите, ваше величество".
Но когда король ушел, шепоток за спиной Элиана прояснил все:
— Звездочет... Пусть тогда свои звезды и просит о помощи, когда окажется за бортом!
Элиан закусил губу до крови.
Он сидел на жесткой койке в своей конуре, и понимал страшную правду — никакие звезды им не помогут…
За бортом уже бились первые волны отходящего прилива. Они уходили — навстречу собственной гибели.
Глава 5
Ржавый замок рюкзака щелкнул слишком громко в ночной тишине. Эйрон замер, прислушиваясь — не разбудил ли он отца. В потрескавшийся кожаный мешок юноша укладывал вещи с методичностью солдата, идущего на войну:
Флягу, доставшуюся от деда, с выгравированным маяком, нож с яшмовой рукоятью — подарок отца на пятнадцатилетие, правда, лезвие уже давно затупилось от чистки рыбы… Кремень и кресало, в мешочке из тюленьей кожи. Кусок смоляного корня — от болей в животе (Мари всучила со словами "На всякий случай"). Старую карту, купленную у торговца за три серебряных (сомнительная точность, но лучше чем ничего).
Его пальцы дрожали, когда он заворачивал в холщовую тряпицу последнее — деревянную фигурку русалки, вырезанную для Лилы в детстве…
Тревога скрутила желудок в тугой узел.
За спиной неожиданно раздался крип двери.
Эйрон резко обернулся, рассыпая по земле неубранные вещи. На пороге, придерживаясь за косяк, стояла Лила.
— Лила?! — он ринулся к ней, забыв про снаряжение. — Что ты здесь делаешь? Тебе нельзя на холод!