Повернулась к лисе, но увидела пантеру в одной ее руке и нижнюю челюсть в другой, зрелище невероятно отвратительное скажу я вам, у меня комок к горлу подкатился и мороз прошёл по коже. Она брезгливо откинула тушу в сторону и встала напротив оставшейся парочки (старика и держащую нашего малыша в зубах - пантеру).
- Ты просто не представляешь на сколько меня заинтриговала, моя дорогая. Но если вы не остановитесь, то я прикажу убить его, один щелк пальцев, одна сомкнутая пасть и все ваши старания идут насмарку.
- Вы же так высоко оценили его жизнь, неужели сможете убить.
- Нет ничего важнее моей жизни, моя милая, я талантлив и умён, этому нельзя пропадать. Вот так...
Я не хотела слушать о том какой он великий учёный, поэтому крикнула Грому:
- Можно, Гром! Сейчас!
Секунда и крепко сжатая пасть пантеры невероятно широко раскрылась, ещё бы когда небе в язык впиваются невероятно острые ядовитые когти, это больно! Большая лисица медлить не стала и в ту же секунда расправилась с огромной пантерой.
Гром уже сидел на моем плече и я успокаивающе гладила его мордочку. «Все хорошо, малыш, теперь все будет хорошо». Хотя честно говоря, я переживала что мой комочек может снова грохнуться в обморок, как в тот раз, но теперь я буду рядом и не отпущу его. К счастью хоть он и выглядел невероятно слабым и не горел желанием шевелиться, я чувствовала что он в порядке, просто потерял огромное количество сил. Даже уловила то, что он переживал за меня и теснее прижимался. Я глубоко выдохнула и повернулась к старику.
- Это бесподобно, моя дорога. Не думал что умру от лап - мечты всей своей жизни. Но наверное судьба. Всего один вопрос, почему яд не подействовал на тебя?
Я не знала ответа, просто посмотрела на разъяренную лисицу, стоящую рядом и аккуратно сползшего Грома ко мне на руки и уютно там разместился, свернувшись калачиком. И тихо ответила, но скорее себе, чем ему.
- Потому что, мы семья...
- Невероятно! Ты выжившая принцесса?! Но я видел твой труп...
Я сама не верила в это. И честно говоря об этом даже и не думала. Просто, отныне я не хочу расставаться с Громом и считаю его членом своей семьи. Он единственный кто остался у меня.
Я лишь молча пожала плечами, я не была готова убивать его, я не хотела ничьей смерти и не знала что с ним делать. Но стоило подумать что он хотел сделать с моим Гром как невероятная жесткость и безжалостность охватывала меня с головой.
- Отдайте мне ключ.
- Ты превосходна!- Он снова улыбнулся, но на контакт пошёл и молча снял с себя длинную серебряную цепь, на которой красовался уже знакомый ключик. Я резко выхватила его.
- Здесь нужно все разнести,- я проговорила это маме - лисице и честно говоря не была уверена что она меня послушает, но послушала и кажется даже с огромным удовольствием ринулась переворачивать столы, разбивать все сосуды и склянки, вообщем разрушать все то, до чего могла дотянутся.
И в этот момент, я смотрела на мученическое лицо старика, наверное хуже его смерти, только то, что весь труд жизни (к слову - любимый) был уничтожен прямо перед его глазами, но держался он стойко, я увидела только одинокую слезинку скатившуюся по его щеке, но самое невероятно, он не переставал улыбаться, отчаянно и горестно, но улыбаться. В его глазах столько боли и печали, но он не сказал ни слова. Просто безумно смотрел то на меня, то на лисицу, и словно не верил в то, что она может меня слушаться. Он смотрел ревностно, горестно и восхищенно, столько всего было в его глазах. Мне стало его даже жаль и я и сейчас не представляла что же с ним делать.
- Съешьте это, - я протянула ему три ягоды и он молча проглотил их.
Он упал под звуки разрушающейся лаборатории. Я же без промедлений кинулась к клеткам и принялась открывать их одну за одной. Вытаскивала грызунов из маленьких клеток и переворачивала большие аквариумы, здесь к слову мне помогали обезьяны. Животные вообще удивительным образом помогали друг другу, не смотря на то, в каком звене пищевой цепочки находились, видимо общая беда объединяла их всех.
Только что воссоединённая семья встретила меня полюбовно, не переставала облизывать и тереться об меня, - я тоже рада тебя видеть, - погладила я давно схваченного волчонка,- в прочем так ластились ко мне не только они, многие животные будто в благодарность, проявляли ко мне неожиданный интерес, и к моему удивлению не спешили разбегаться. Я чувствовала счастье, находившись рядом с ними. Ко мне подошёл олень, с зелёной шерстью, рогами-ветками и каменными копытами, ну чистое воплощение природы. Он наклонился и облизал раны на руке от зубов, те чудесным образом начали затягиваться, полностью не затянулись и кровь ещё тихонько просачивалась, но стало намного легче.