Элис заморгала, прогоняя слезы, и еще раз просмотрела содержимое ящика. Внезапно в ее руках оказался… паспорт Жако. Нет, пришедшая ей в голову идея безумна. Это настоящее безрассудство. Такой поступок доставит ей множество неприятностей, это ведь не детская шалость.
И все же нельзя сказать, что ей пришло в голову невозможное, верно?
Марта появится лишь через несколько часов. У нее есть ваучер на такси, и, если они говорят по-английски, можно договориться об изменении времени. Билет на самолет у нее тоже есть, а трехмесячному малышу он не нужен, ведь он не занимает сиденье, а лежит на руках у матери.
Кому придет в голову проверять, что она совсем не его мать? Сегодня канун Рождества, в аэропорту наверняка толпы народа и суета.
Впрочем, если она решится, Жако останется в безопасности совсем ненадолго, ведь ее неминуемо скоро найдут. Но она сможет сделать его первое в жизни Рождество счастливым. Он будет чувствовать любовь и заботу, а как иначе, ведь он ее единственный брат.
Идея росла и крепла. Элис поежилась от нервного возбуждения, нечто похожее она испытывала, когда впервые вошла в этот дом. Исполнение плана потребует твердости и решимости, ведь она прекрасно понимает, что поступает плохо. Элис опустила глаза и посмотрела на Жако. Малыш открыл глазки и радостно ей улыбнулся.
Нет. Пожалуй, это вовсе не плохо. Более того, это единственно верный поступок, который она может совершить.
В аэропорту творилось что-то ужасное, из-за этой неразберихи Жюльен даже забыл включить телефон после выхода из самолета и вспомнил о нем, лишь когда пробирался на такси по пробкам на дороге в Сен-Жан-Кап-Ферра. Десять пропущенных вызовов от Марты? Сердце едва не остановилось, он сразу понял, в чем причина ее настойчивости. Что-то случилось с Жако. Или Элис.
Пальцы быстро пробежали по экрану для вызова абонента. Вскоре он услышал встревоженный голос экономки.
— Конечно, Элис уехала. Я ничего не понимаю. Ее самолет уже, наверное, в воздухе.
Проходя коридорами аэропорта, Жюльен видел, как взлетал лайнер Британских авиалиний, он тогда еще подумал, что, может, именно в нем сейчас находится Элис, которой предстояло улететь от него навсегда. Тогда ему захотелось скорее завершить дела и вернуться в знакомую и привычную жизнь. Его жизнь.
Жюльен задумался и почти не слушал Марту.
— Как могло получиться, что она забрала с собой Жако? Вы были в доме, когда прибыло такси?
Закрыв глаза, он слушал сбивчивые объяснения. К моменту появления Марты такси приехало и уехало. Она пришла позже. Элис оставила записку, просила не волноваться, объяснила, что поменяла билет, что Жюльен знает причину. Она не раз пыталась с ним поговорить, но не смогла дозвониться.
Конечно, ведь его телефон был выключен. Не мог же он позволить себе разговаривать в прямом эфире, а потом он спешил на самолет и совсем забыл о нем. Если Элис и была в том самолете, который он видел, она была там не одна. Она забрала младшего брата с собой в Эдинбург, а оттуда увезет в глухую деревню, названия которой он не знает. Черт, ведь она же как-то говорила ему. Он должен вспомнить.
Жюльен не мог поверить, что эти чудовищные события происходят на самом деле. Машина выбралась из затора и набирала скорость. Осталось не более двух часов до приезда Ивонны, когда она узнает, что произошло, весь мир пожалеет об этом. Вдруг она решит, что он тоже имеет к этому отношение? Это может обострить их отношения и стать началом нового сражения за право опекунства над Жако.
Сколько времени длится полет до Эдинбурга? Не должно быть более трех часов. Вполне достаточно, чтобы организовать то, что необходимо сделать по закону. Элис будет арестована, едва выйдет из самолета. Представленные ей адвокатами Лоран обвинения будут ужасны. Жако отберут и отправят с незнакомыми людьми обратно во Францию. Малыш будет напуган, а одного этого было достаточно, чтобы вызвать гнев в душе Жюльена.
Как она могла?
О чем только думала?
Марте не имело смысла и дальше оставаться в доме, поэтому Жюльен отправил ее к семье. Пробежав глазами оставленную Элис записку, он смял ее и швырнул на пол. Невозможно поверить, что она решилась на такое. Он нервно заходил по кухне, размышляя, как поступить, а затем стремительно вышел и поднялся наверх, в детскую, словно желал лично убедиться, что Жако в ней нет. Разумеется, так и было.
Здесь не осталось никаких признаков присутствия Элис, а о племяннике напоминали лишь большие деревянные буквы над изголовьем. Кроватка была аккуратно застелена, рядом с подушкой лежала потрепанная мягкая игрушка. Это шокировало Жюльена, пожалуй, еще больше, чем отсутствие малыша. Элис ведь отлично известна ее ценность, она сама радовалась, что у Жако будет напоминание о матери, что непременно настанет день, когда Жюльен сможет рассказать ему о том, почему эта вещь для него особенная; держа ее в руках, Жако должен каждый раз вспоминать, как его любили.