Один поворот, другой. Почти бегом. Какая-то анфилада комнат, кажется кабинетов, пустых и гулких. И вот мы в самом последнем из них.
За столько лет я так и не поняла, почему от него всегда пахнет зеленым чаем. Голову он им, что ли, моет? Но когда дверь за спиной закрылась, а холодные руки притянули и уткнули меня в острое плечо, знакомый запах погрузил в мимолетное, но бесценное ощущение, что я дома.
— Как? — Голос Дождя звучал сипло, будто от сдерживаемого крика. — Ли Нин, как?
Крепкие объятия не позволяли ему скрыть мелкую дрожь, сотрясающую тело.
Как тогда. Время сделало кувырок и вернулось на много лет назад, правда, в этот раз без цепей на его запястьях. Но та же дрожь и те же вопросы.
«— Почему? Как ты могла, И-Нин?!
Я стояла перед расчерченной пентаграммой ритуала и сосредоточенно проверяла, чтобы каждый камень сопряжения лежал не просто на подставке, а ровно под нужным углом. Мне нельзя было ошибаться. Старый заброшенный замок в горах не мог надолго спрятать беглую ведьму. Погоня уже близко. Ведь я не просто сбежала с помоста для казней, где мою силу должны были навсегда запечатать. Я еще и похитила одного из праведных магов, одного из своих бывших друзей.
Похитила и приковала к стене прямо напротив того места, где готовила ритуальный чертеж.
— Прости, Рин-гэ. — Я мельком оглянулась. — Прости. Я не могу ответить на твой вопрос.
— Что за ритуал ты готовишь? — Дождь через какое-то время пришел в себя, собрался. Подергал цепи, которыми был прикован к стене. Понял, что они надежно блокируют не только его тело, но и магию. Гневно выдохнул и, как всегда, отодвинул эмоции в сторону. Он уже несколько минут внимательно наблюдал за тем, что я делаю, и хмурился.
— Это неважно, Рин-гэ. — Я виновато вздохнула. Когда все закончится, ответы станут не нужны, а говорить мешало пересохшее от волнения горло.
Я была наивна и считала себя самой умной. А зря. Потому что Дождь всегда умел удивить. И когда я разместила последний кристалл на подставке, непривычно резко спросил:
— Зачем тебе ритуал "Сердце отравителя"? Он ничего не исправит и вообще не поможет. Ты просто не сумеешь его провести.
— Что? — Я так резко обернулась, что едва не упала. — То есть ты знаешь… как называется этот ритуал?
— Да.
— Это плохо. Как давно ты это знаешь? — Я зябко повела плечами и приблизилась почти вплотную, глядя ему в глаза.
— Какая разница? — Дождь взгляд выдержал. — Давно.
— Как давно? Четко. Сколько времени прошло?
— Зачем тебе это знать? — Рин-гэ весь подобрался и смотрел на меня с подозрением. Что ж, заслужила.
— Пожалуйста. Скажи.
— Ладно. Узнал, как только ты ушла. Я ездил в библиотеку Аррана, искал любые сведения и…
— Шшадь… слишком много, — в отчаянии выругалась я. — Столько не захвачу.
— Что? Погоди, ты… ты что, хотела стереть мне память об этом? — понял вдруг Дождь и отшатнулся, насколько позволяли цепи. Показалось или на лице его мелькнула тень брезгливости?
— Зачем? А ты сам не понимаешь? — Мой голос стал усталым и пустым, как и глаза. — Зачем тебе это знание, Рин-гэ? Что оно тебе даст? Кому от него станет легче или лучше?
— Это я хотел бы знать, на что ты надеешься. — Дождь, кажется, вернул самообладание. Во всяком случае, голос его стал мягче, будто он увещевал ребенка или душевнобольного. — Нин. Тот, кто наложил проклятие, не сможет принести себя в жертву, даже если захочет исправить содеянное. Или ты собралась принести в жертву меня? — Он чуть вздернул подбородок, то ли действительно оскорбившись на такое предположение, то ли пытаясь спровоцировать меня. Я промолчала, а он продолжил: — Забыла или не дочитала? Жертва должна быть добровольной. Хочешь попросить меня пожертвовать собой ради друга? Прости, но я не храбрец, а ты плохой манипулятор.
— Все верно, Рин-гэ. — На меня словно свалилась огромная каменная плита. Даже он. Даже тот, кто знал меня лучше всех, был ближе всех. Даже он поверил в то, что это я наложила проклятие на Камня и его семью. Ну, с другой стороны, может, это к лучшему? Уже ничего не изменить. Мне ведь давали шанс оправдаться, достать и принести противоядие. Меня тогда, после первых обвинений, отпустили. И мы с Ильяном отправились в Западные горы. И даже вернулись оттуда… с победой. Я так думала. Пока Ильян уже в самом конце пути, в столице княжества, не уничтожил фиал с противоядием и не обвинил меня при свидетелях в том, что это сделала я, чтобы завершить свое проклятие».