— Что опять с лицом?
Вот и почему Ворон всегда появляется незаметно, даже в комнате со скрипучей дверью?
— Мне не нравится то, что я прочитала. Тебе бы тоже не понравилось, если бы ты прочитал, но я не покажу. — Я на всякий случай убрала тетрадку за пазуху, чтобы не искушать любителя совать нос не в свое дело. И так слишком много с моей стороны внимания к магам смерти, чем меньше меня в его глазах связывает с этой темой, тем лучше. — Как у тебя с умением находить людей?
— Смотря сколько у меня денег, чтобы проставляться в кабаках.
Ухмыльнувшись, я отстегнула от пояса кошелек и кинула ему. Жутко хотелось закрыть глаза и отключиться от всего, деятельная нервозность резко сменилась пассивной опустошенностью. Я и сама могла бы пройтись по городу, наполняя стаканы и задавая вопросы, но точно не сегодня, тем более что есть на кого это свалить.— Узнай, где можно найти женщину по имени Миэлла. Ей около шестидесяти-семидесяти лет, она не маг и была связана с делом пятидесятилетней давности о казни Дона Вилена.
Глава 29
Ян
В такие дни я не то чтобы сильно недолюбливал Нин-джэ, но, будь моя воля, замотал бы ее наглухо в плед и запер в комнате. В сундуке! Даже дырку для воздуха провертел бы и горячих пирожков напихал, чтобы она там располагалась с полным удовольствием, а сам я — на крышке сверху и в полной уверенности, что это шило в моем тощем заду никуда не денется!
Стянутую из могилки книгу прочесть она не дала, объяснять что-либо отказалась и, стоило мне притащить собранные по городу сплетни о загадочной бабульке, тут же подорвалась к той с визитом вежливости.
Или невежливости, если посчитать суммарно количество взятых с собой единиц оружия.
Завсегдатаи ближайших кабаков не соврали, во всяком случае, крепенькая пожилая женщина, открывшая перед нами дверь, подходила под все разрозненные описания.
— Доброго дня вам. — Нин-джэ улыбнулась самой своей располагающей улыбкой. Надо сказать, на новом лице та смотрелась даже лучше, чем в прежней жизни. Пухленькие губки и почти что ямочки на щеках создавали эффект чуть наивной радости от встречи, в то время как в былые времена слишком дружелюбная Ли Нин напоминала скорее сытого кота, проглотившего достаточно неразумных мышек. Это притом, что на самом деле она едва ли когда-то причинила боль невинному.
— Вам чего? — Старушка, впрочем, не стремилась проявить ответную радость. — Милостыню не подаю, платить никому не буду, покупать ничего тем более, а законов я не нарушала, так что идите-ка туда, откуда пришли.
— И мы рады вас видеть, госпожа Миэлла. — Ли Нин сдержала смешок и постаралась сделать серьезное лицо. — Мы ничего не продаем, милостыню не просим и никак не связаны ни с законниками, ни со сборщиками налогов. Не пригласите нас в дом?
Внутри было темно и душно. Окна, полностью задрапированные плотной тканью, пропускали света ровно настолько, чтобы не натыкаться друг на друга, дверь за собой женщина закрыла по меньшей мере на три замка. Что было занятно, с учетом того что она только что беспрепятственно позволила войти двум вооруженным, пусть и неочевидно, людям.
— Ну и за какими бесами вы сюда пожаловали? — Хозяйка кивнула на шаткие стулья, мы, не сговариваясь, сделали вид, что не поняли приглашения сесть. Не хватало еще поломать себе что-нибудь, свалившись с рассыпавшегося под задницей стула.
— Про бесов вам виднее. — Нин-джэ развела руками и полезла в сумку. — Пришли мы вот за этим. На стол, поверх слоя пыли и кип истертых до нечитаемости бумаг, приземлилась знакомая книжка. Старуха приблизилась, разглядывая ее подслеповатыми глазами, и, тихо охнув, отскочила с проворностью, которой не сильно-то ждешь от ходячей древности.
— Где вы ее взяли?!
— Там, где вы оставили. — Знай я Нин-джэ чуть хуже, даже не заподозрил бы неуверенности. Миэлла эта и не заподозрила, подтверждая то, что раньше было лишь догадкой.
— Я не видела ее с того дня, как запечатала могилу. Кому понадобилось тревожить его через столько лет?
— Ну… — Ли Нин замялась на мгновение, пытаясь, очевидно, оценить идею сказать странной старухе, что разграбила могилу ее любовничка.
— Несколько лет назад случился обвал. — Я состроил скорбную мину. — Старая конструкция не выдержала. Могилы почти не пострадали, но некоторые пришлось «потревожить», как вы выразились. Книгу, видимо, забыли положить обратно, и она затерялась в библиотеке академии.