Но теплый прием тому, кто, по всеобщей версии, проклял тебя и всю твою семью…
Закралась даже мысль, что это ловушка. Но Камень и подлость… Да нет, не клеится.
Привели меня в небольшую гостевую комнату.
— Слуги принесут немного горячей воды и чистую одежду. Умойся и спускайся, через четверть часа подадут обед, и мы сможем поговорить. — Рой хотел было уйти, но вдруг замер у порога. Помедлил, будто борясь с какой-то мыслью. Вернулся и необычно порывисто меня обнял. — Я не знаю, что произошло, но я очень рад, что ты жива.
Он отпустил меня и вышел раньше, чем я справилась со вставшим в горле комом. А затем запястье обожгло болью.
Под наспех закатанным рукавом обнаружилось, что шипастые стебли полураскрытых бутонов из черных стали зелеными.
Глава 37
Ян
Если бы кто-то сказал мне час назад, будто хоть что-то в мире я сейчас предпочту горячей воде, ароматному мясу и крепкому сну, я бы даже смеяться не стал, настолько это было нелепо.
И сейчас, так же нелепо, бросил все вышеперечисленное и приник к на счастье приоткрытой резной двери. Ну да, да! Я озверел от одной мысли, что меня выставили, как никчемного чужака, отправили получать удобства, а сами решили поговорить. Я должен знать, о чем они разговаривают! Да мало ли… чего можно ожидать от поганых дружков, уже предавших ее один раз? И сама Нин-джэ ни фига не вызывала доверия в плане самосохранения. Отвлекусь на пять минут, а она убьется еще об какого-нибудь своего прежнего брата? Нет уж.
Так что пришлось красться по коридорам, избегая слуг. Слава всем чертям в преисподней, это я умел еще до того, как меня выдрессировали в школе наемных убийц.
Найти нужную дверь тоже оказалось нетрудно. Ну и все, на этом моя удача закончилась.
Потому что слушать было нечего. Князь Ла Риду привел гостью в малую столовую и первым делом приказал подать ужин.
Нин-джэ, несмотря на уверение, что готова разговаривать, бо́льшую часть времени занимала рот не словами, а едой. Что не могло не вызывать жгучей зависти и раздражения. Я что, сюда пробрался, чтобы посмотреть, как она ест?!
Жизнь, впрочем, решила разочаровать меня еще сильнее. Как только Нин-джэ прекратила сметать все что видит, ее недопроклятый дружок изволил поднять свою аристократическую задницу и собственноручно захлопнуть дверь. Да так стремительно, что я еле успел сигануть за ближайший угол, чтобы не попасться с поличным.
По возвращении выяснилось, что резное дерево пропускает звука чуть меньше чем ни шиша. Вот и стоило ради такого информативного подслушивания пренебрегать стынущим обедом, а?
Любопытство все же голод пересилило. Вместо того чтобы вернуться к горячей воде и обильному угощению, я украдкой прошмыгнул на улицу и попытался высчитать окно.
Допустим, второй этаж. По коридору это третья дверь, крыло западное. Сколько навскидку окон в одном помещении?
Прикинув, куда именно нужно забраться, я потратил почти десять минут на то, чтобы вскарабкаться по вычурной лепнине, подобраться к нужному окну и при этом не наделать шуму, на который сбежались бы все обитатели дома.
Разговор к тому времени шел вовсю. Уж не знаю, удалось ли Нин так коротко описать все произошедшее, или она попросту пропустила половину событий, но, судя по пойманным отрывкам, дошли они уже до момента ее воскрешения.
Ага.Размышляя, сдаст она меня с потрохами или повременит, я постарался не шевелиться, чтобы не создавать даже малейшего шороха, способного перебить и без того тихий разговор.
— …должен прибыть на днях плюс-минус хромая лошадь. — Нин-джэ прервалась на глоток чая. — Мы договорились встретиться здесь через луну примерно как раз луну назад. Я, признаться, надеялась, что он уже тут. Рассказать правду не смог бы, конечно, но хоть подготовил бы тебя. Хотя о чем это я, ты всегда ко всему готов, господин совершенство.
Она тихо рассмеялась, и меня полоснуло приступом немотивированной ревности. Я уже и не помнил времени, когда она так же беззаботно смеялась со мной. По крайней мере, со мной настоящим, не с чертовым Вороном. Ладно-ладно, я все помню, все понимаю, но пострадать-то нужно.
— Нет, определенно не был готов к такому. — Паршивый аристократишка, судя по голосу, улыбнулся. Но как-то невесело. — Если уж совсем начистоту, я чуть в обморок не грохнулся, когда тебя узнал. Спустя столько лет.
— А выглядишь так, будто только меня и ждал. Остальные меня встречали несколько более… более.