— Расскажешь, что произошло? — Я умел и любил молчать, но сейчас тишина становилась гнетущей. Не хватало, чтобы Дин надумал в ней чего-то, с чем мне придется разбираться.
— За последние двадцать лет? — язвительно осведомился он. — Долгий рассказ выйдет, князь. Надеюсь, я тут столько не пробуду.
— Можешь ограничиться тем, как надорвал пути. — Занятно, лицом он постарел больше нас всех, но взрослеть при всем при этом не спешил. Что, впрочем, не слишком раздражало. Если бы не Лу… но сейчас лучше не думать о сестре. Она приняла выбор Юндина. Но все еще ждала его. Именно это ожидание частенько служило дровами в моем костре желания придушить идиота.
— Могу, — кивнул он. И отвернулся, давая понять, что разговор закончен.
Возможно, что и к лучшему.
Целитель пришел минут через двадцать, когда меня, несмотря на всю любовь к созерцанию, уже порядком утомила мельтешащая в ветвях сада птичка.
Наверное, мне следовало соблюсти приличия, выйти и оставить их наедине, но мимолетная мысль заставила задержаться, а потом уходить стало уже вроде как поздно.
Ожоги выглядели скверно, несмотря на явные попытки их лечить и прошедшие дни. Если в этом Дин тоже не изменился, то вряд ли он лечил их сам. Скорее уж не смог отбиться от кого-то, наделенного здравым смыслом.
Неужто И-Нин? Да нет, судя по тому, в каком состоянии она прибыла, ее саму пришлось чинить.
Пока старик чертил одно за другим исцеляющие заклинания, мазал ожоги мазями и бинтовал, Огонь сидел смирно, лишь то и дело зло зыркал в мою сторону. Но стоило лекарю коснуться его лба, чтобы попытаться оценить повреждения энергетического поля, резко отпрянул.
— Спасибо, а теперь проваливайте. Дальше мне помощь не нужна.
— Простите ему его грубость и продолжайте, — немедленно возразил я, намеренно не удостаивая пациента взглядом. На меня рычать пусть рычит, а вот спускать грубость с моими людьми я не собирался. — Он совершенно забыл о манерах и, видимо, давно не общался с приличными людьми.
— Знаешь, куда… — начал было Юндин, пытаясь подняться, но пол под его ногами моментально ожил и будто потек по ним вверх, заковывая лодыжки. Сидеть не помешает, и даже, наверное, не слишком заметно со стороны, а вот встать не выйдет.
— Будь любезен, не давай мне повода забыть, что ты тут почетный гость. — На моем лице не дрогнул ни один мускул, напротив, я вежливо улыбнулся и, вновь обратившись к старику, мягко велел: — Прошу вас, заканчивайте. Я подожду снаружи, чтобы вам не мешать. Вернусь, только когда вы закончите.
На Огня я не смотрел, но не сомневался, что он понял все правильно. Захочет снова сопротивляться или, того хуже, рычать на честного работника? Пускай. Тот терпеть не станет и уйдет, не закончив. И пусть Юндин попробует без магии расколотить дюйм монолитного мрамора, покрывающего голеностопы.
Ли Нин
Лекарства сморили, хотя я, казалось бы, только что проснулась. Но, кажется, не очень надолго. Во всяком случае, когда я открыла глаза, освещение почти не изменилось.
— Надо же, очнулась.
Я почему-то была уверена, что Дождь не подпустит его ко мне, пока я не приду в норму. С другой стороны, он мог попытаться, но кому и когда удавалось остановить Яна, задавшегося целью?
— Ты не поверишь. — Я чуть приподнялась и потянулась за оставленной на тумбе водой. Усилия лекаря не прошли даром, головная боль почти утихла, а тело больше не отзывалось стоном на любое мышечное напряжение.
— За каким лихом тебя понесло к этому… этому?! — Надо же, кто-то прекратил прикидываться белым и пушистым. Или думает, что можно распускать язык, раз я валяюсь беспомощная?
— Я, как ты знаешь, очень посредственно выбираю себе спутников. Вечно связываюсь с какими-то ненадежными типами. А потом страдаю.
— А если бы он тебя… — Ян осекся на полуслове, видимо осознав, насколько нелепо звучит подобная претензия от него. Умничка, хоть здесь сообразил. — Ты могла умереть. Хочешь все погубить из-за какой-то мелкой глупости?
Ладно, может, и не умничка.
— Предлагаю остановиться на мысли, что не тебе учить меня, как именно мне умирать. Хоть ты и эксперт в этом вопросе. — Я сонно прикрыла глаза. Непривычно расслабленный мозг не желал спорить, потому я прибегла к самому действенному способу угомонить его: поманив, усадила около своей кровати и, удобно устроив его голову под своей рукой, невесомо погладила по волосам.
Сработало: внимания и прикосновений он хотел больше, чем продолжать спор.