Сонливость не покидала, но, очевидно, лимит сна я исчерпала, потому застряла в туманной полудреме.
Рассеялась она, только когда в дверь постучали и в проеме появилась голова Дождя.
— Не отвлекаю?
Выгонять пригревшегося Яна на удивление не хотелось. Почему-то полупроснувшийся мозг воспринимал его чем-то вроде большого кота под боком. Это позабавило. Но смех смехом, а дела никуда не делись. Нежась под одеялом в обнимку с убийцей вместо домашнего питомца, проблем не решишь.
— Ты обещал хорошие новости. — Я потерла глаза и дотянулась до стула. Тот заскрипел, но подвинуться согласился. — Садись. Ян, иди займись чем-нибудь бесполезным.
— Пусть останется, — к моему удивлению, вступился за «питомца» Рин-гэ. — Пока что пользы от него больше, чем вреда. В отличие от некоторых, он обладает полезным свойством по запросу доносить информацию целиком, от а до я, ничего не упуская.
— Ты это на что намекаешь? — Я изобразила обиду, но не сдержала улыбки. Ян при этом поморщился, словно от зубной боли, как и всегда, когда я улыбалась не ему. Чудовище. Ночь. Моя ночь. Как жаль…
— Ну, например, ты не удосужилась внятно описать все, что смогла перевести по поводу ритуала. Я бы и не заметил, наверное, подвоха, если бы не его пересказ.
— Это какого такого подвоха?
— Сутеобразующего. — Кажется или на спокойном лице мелькнула тень ехидства? О-о-о, я помню это выражение, он всегда так смотрел, когда уличал в очередном «акте критической интеллектуальной импотенции».
— Я все же продолбалась с переводом?
— Именно. — Кончики губ его дрогнули, и я расслабилась. Судя по всему, новости действительно хорошие. — Для начала могу тебя успокоить: то, что твоя татуировка набирает цвета, — это хорошо. И связано как раз с возвратом долгов.
— То есть я вернула…
— А вот тут кроется тот самый подвох, — перебил он. — Вновь успокою: дело не в том, что ты настолько плоха в древних языках. Просто некоторые детали действительно с трудом поддаются переводу.
— Ты, возможно, удивишься, но уровень моих академических знаний — это не совсем то, о чем я переживаю сейчас, но спасибо за успокоение, — несмотря на очевидную серьезность разговора, не ввернуть это я просто не смогла. Ох уж этот Дождь и его вера в то, что нет жизни за пределами книжных страниц.— Ну и?..
— Меня смутила сама концепция. — К сути Рин переходить не спешил. — Знаешь, как математическая задача, в которой при сложении результат выходит меньше каждого из слагаемых. Воскрешение — это совершенно точно затрата энергии. Колоссальная. Нужно невероятное ее количество, чтобы сделать мертвое живым. Но и возврат долгов — затрата.
— Ну и? — повторила я с нетерпением, хотя смутное подозрение уже закралось. Да что там смутное, я была почти уверена в том, что он скажет.
— Могу предположить, дословно там можно было перевести как-то вроде «вернуть взятую энергию, вернуть долги». Но не в значении «отдать долг», а как раз наоборот, этот долг стребовать.
Глава 49
Ли Нин
Ну конечно.
Ненавижу древние языки.
— То есть окрасившийся цветок значит, что мне отдали долги?
— Посуди сама. Что произошло, когда ты вошла в этот дом?
— Ну… — Я задумалась, пытаясь припомнить что-то, кроме ощущения радости и покоя просто от того, что рядом со мной снова есть кто-то, кто готов пустить под свою крышу и ни в чем не обвинять без доказательств. Оно было столь сильным, что наглухо стерло все прочие детали.
А может, и не стоит ничего больше вспоминать? Рой-гэ ведь не сделал мне никакого зла, какой у него мог быть передо мной долг? Разве что его не было рядом, когда мне очень нужны были его хладнокровие и умение слушать и слышать.
Видимо, по моему лицу Дождь понял, что ответ я нашла. И конечно же, с присущим ему тактом не стал уточнять, какие выводы я сделала.
— А второй раз?
А второй раз, видимо, в бою. Когда тварь располосовала мне бедро и швырнула вниз головой о камни, тихо задыхаться и истекать кровью.
Юндин ненавидел меня и не скрывал этого. Напротив, всячески выпячивал свою неприязнь, не стесняясь в выражениях. И все же полез вытаскивать из тьмы и пламени. Полез, когда его собственные силы уже иссякли, пути разлетелись в клочья, а родная стихия обратилась против него.
— Думаю, спасение от мучительной смерти в пожаре — равноценная плата за копье в живот.
Рин-гэ хотел было что-то сказать, но тут же нахмурился, когда я вдруг тихо охнула от боли.
— Все в порядке?
Закатывая рукав, я уже точно знала, что там увижу.
Татуировка налилась новыми красками и обрела еще большую четкость.