Не дождется.
— Да, ты обещала меня убить, если я причиню кому-то вред. — Почему-то вопрос его рассмешил. — Я бы сказал: становись в очередь, но ее тебе, кажется, уступили. А жаль, было бы забавно смотреть, как вы деретесь за право меня обезглавить. И кстати. Я не нападал первым.
Да что с ним не так?! Еще неделю назад он так себя не вел. Неужто появление Огня так выбило его из равновесия? Или мое отсутствие?А может, просто надоело притворяться?
— Никто не будет ни с кем драться. — Я говорила со всей возможной твердостью. Той самой, которой не испытывала ни на йоту. — Ян, хватит разыгрывать драму. Время уходит. Помоги закрыть его раны и давай закончим с этой глупостью.
— Бегу и спотыкаюсь. — Он прекратил улыбаться, осознав, видимо, что вывести меня из себя не удастся. Вместо этого чуть подался вперед и заговорил вкрадчивым доверительным тоном: — Я умру — хорошо. Но и он жить не будет. Не за то, что он сделал или думает, что сделал. Просто он был куда ближе к твоему убийству, Нин-джэ. Намного ближе меня. Но ему ты и слова дурного не сказала, как и все остальные. А на меня ты без отвращения не смотришь. Так зачем мне его спасать, скажи на милость? Потому что иначе твои дружки меня выпотрошат? Потому что ты сама меня убьешь?
— Потому что я так сказала.
Вот сейчас. Пан или пропал, либо он сделает то, что я прошу, либо все зря.
Молчать.Замереть.Не разрывать зрительного контакта.
Давай же, Ян. Покажи, чего стоили все твои клятвы.
— Весомый аргумент. — Он снова слегка ухмыльнулся, но без прежней небрежности.
— Другого не будет. Ты наговорил мне много красивых слов в последнее время. Так что я не буду тебя убеждать, ругаться, угрожать или умолять. Ты просто сделаешь, что я тебе сказала.
Он медленно встал. Так же медленно взглянул на часы, висевшие над дверью. Затем на меня.
Глаза, еще минуту назад пылавшие всеми отсветами нижнего мира, потухли.
— У него около двадцати минут. Если надеешься успеть, поторопись.
Никто не произнес ни слова, когда мы вошли. Я кожей ощущала их взгляды, но заставила себя смотреть исключительно вперед, чтобы не вызывать соблазна завести разговор.
Даже когда лекарь под руководством удивительно немногословного Яна закрывал последнюю рану, я до конца не верила, что у меня все получилось.
Разрезов было три, паршивец бил наверняка. Горло, бедро и левая сторона груди. Если бы раны открылись, ни один лекарь мира не успел бы остановить кровь. Просто потому, что начертание любого целительного заклинания занимает больше времени, чем потребовалось бы для смертельной кровопотери из крупнейших сосудов.
Ян ретировался до того, как мы завершили лечение. Пока лекарь заканчивал с ногой, он без каких-либо комментариев развернулся и вышел прочь.
Я дала ему фору в несколько минут, просто чтобы убедиться, что все пройдет успешно. Когда все возможные целительные заклинания были наложены, осталось только нервно следить за часами.
Вскоре выяснилось, что успели мы впритык. Буквально через три-четыре минуты бинты стали медленно пропитываться кровью.
Как Огонь ни пытался отбрехиваться, целитель повторно осмотрел его и вынес вердикт: никаких дополнительных ран нет, а те, что есть, закрыты и не угрожают жизни.
Слушать, как Рой-гэ пытается донести до друга, что тому нужен покой, а не побег и выпивка, я не стала. Сейчас было дело поважнее.
Ян обнаружился на чердаке.
Вообще-то для людей это место не предназначалось, вокруг не было ничего, кроме пыли и балок, поддерживающих крышу, но я почти не сомневалась, что искать его нужно тут, хотя и не была уверена, что в этом конкретном доме есть чердак.
Но память, как бы я ее ни пинала, никогда не соглашалась стирать даже малейшие воспоминания о том, кого я активно пыталась забыть. Вот и сейчас я четко помнила его привычку забираться повыше в минуты переживаний.
— Закончила дела — теперь можно и убить? — Он улыбнулся, кривовато и как-то без задора, словно ему самому надоело злословить.
Сюда я шла с намерением как минимум задать ему хорошую трепку, но при виде усталого остекленевшего взгляда желание это подутихло. Причину я поняла лишь спустя пару секунд: он ведь говорил серьезно! Он действительно не исключал мысли, что я хочу его убить.
Осознание выбило настолько, что я даже не смогла толком прицелиться, пощечина вышла скорее подзатыльником.
— Каждый раз одно и то же! Все ведь было почти нормально — зачем нужно было устраивать весь этот цирк?
— Нормально? — Он хрипло рассмеялся. — Что было нормально, Нин-джэ? То, что ты умираешь? То, что шляешься непонятно где, вместо того чтобы искать разгадку?