— За магию вне занятий положен штраф, а за физическую расправу? — шепотом уточнила я у Сигге, не обращая внимания на насмешливые хмыки с соседних столиков. Меня прекрасно расслышали, и глумились над наивной девицей, которая возомнила, что сможет с ними совладать.
Со всеми — вряд ли, конечно. Но тело свое я без боя не отдам.
— Дуэли и драки запрещены! — испуганно прошептала в ответ Сигге, а я тяжело вздохнула. То есть обороняться — тоже прямая дорога в карцер.
Выход один — сидеть в башне и не высовываться. По крайней мере, пока что. Невидимые часы тикали, отсчитывая отмеренные мне восемь недель. А после экзаменов — и в карцер не жаль загреметь, если рядом будут сидеть те отморозки в красном. Или лежать в лазарете, тоже меня вариант устроит.
Ели мы быстро и как-то нервно, что ли. Марилла вообще только ковыряла порцию, на что я неодобрительно косилась. Надо с ней поговорить серьезно. Так бедняжка долго не протянет. Может, она вообще только и ждёт, чтобы ей дар заблокировали, но хотя бы попытаться до нее достучаться я обязана. Не хватало еще суицид проворонить.
После ужина мы так же быстро, не оглядываясь и не сбавляя шага, добрались до родной башни. Только закрыв за собой массивную дубовую дверь, я перевела дух и немного расслабилась.
— Ты разве к Кьяртану не пойдёшь? — удивилась Сигге, глядя, как я бреду по лестнице к своей комнате.
— Перебьётся. — пробормотала я. Меня и так уже успели поиметь в извращённой форме, и на продолжение групповушки я настроена не была. Тем более с человеком, которого видела полторы минуты ровно. Так-то он вроде симпатичный, гонору многовато.
На завтрак меня разбудила все та же истошная сирена. Я в первую секунду подпрыгнула, соображая, где нахожусь и почему. Тембр звонка отличался от побудки в обители, да и потолок над головой другой.
Собравшись с мыслями и переодевшись в приличное платье, наглухо закрытое по самую шею, дабы отвратить любые пошлые мысли, я спустилась в общий холл. Девушки меня уже ждали, негласно принимая в маленькую, но явно сплоченную семью.
Я почувствовала удушающий прилив благодарных слез и судорожно заморгала, борясь с ними. Непривычно было чувствовать себя под защитой, пусть и символической. Вряд ли тройка хрупких девушек способна защитить меня от чего-либо, но сам порыв согревал.
Уже знакомый мне Кьяртан прожег меня взглядом, стоило нам появиться в столовой, и продолжал испепелять все полчаса, отведённые нам на еду. Будь на моем месте кто послабее психикой — подавилась бы. Я только мило улыбнулась ему и с аппетитом налегла на рассыпчатую перловку с маслом и вареньем.
— Первая лекция — история магии. — пояснила Сигге, когда мы сгрузили пустые подносы в отведённой для этого секции и поспешили обратно в нашу башню за письменными принадлежностями. — Преподаватель неприятный, спрашивает дотошно, и не всегда по учебнику. Я тебе потом список книг подскажу, что в библиотеке взять надо.
Я благодарно кивнула, отпирая свою комнату. Повезло, что девочки серьезно подходят к учебе. Глядишь, и конспекты одолжат.
Собрав пару карандашей, перьевую ручку и выбрав тетрадь из стопки, я присоединилась к остальным. Передвигаться по Академии одна я опасалась, и даже не из боязни столкнуться снова с теми хамами в красном, а из-за странной планировки здания. Столько переходов, лестниц и коридоров с ответвлениями — там и заблудиться недолго.
Магистр Эркнетель оказался высоким, худощавым мужчиной неопределенного возраста. Вроде за тридцать, но насколько — поди пойми. Судя по глазам, так на пару сотен лет точно. В чертах лица, вытянутых ушах, чуть оттопыривавшихся и нервно подергивавшихся при резких звуках, раскосых миндалевидных глазах мне виделось нечто знакомое. Марилла отдаленно походила на нашего преподавателя, как схожи друг с другом, например, азиаты.
Мы стайкой просочились в уже почти полностью забитую адептами аудиторию, девочки привычно устроились на первом ряду. Я обреченно присела на скамью рядом. Понятно, что спрашивать будут в основном именно нас.
Подстава следовала за подставой. Кажется, о сне на ближайшие несколько недель мне придется забыть. Учиться, учиться, и еще раз учиться, как завещал дедушка пролетариата.
Как я и подозревала, за лекцию магистр раз десять вызывал студентов, чтобы проверить пройденное или эрудицию по новой теме. И три раза из них — меня.
Ну, вот что я могла ответить? Невразумительно проблеять нечто? Зачем унижаться?
— Я прибыла в Академию сегодня утром, магистр Эркнетель. — спокойно, с достоинством сообщила я, будучи поднятой с места в первый раз. — И жила до сих пор в довольно отдаленном краю. Поэтому, к сожалению, не могу ответить на поставленный вопрос.