Завести беседу над фолиантом не составит труда.
Ну, мне это так казалось.
Увы, портальщик оказался глух к моим женским чарам. На вопрос, в какой стороне учебники по теории множественности миров, мотнул головой куда-то в угол и снова углубился в свои конспекты.
Присесть рядом и углубить знакомство я не рискнула, поймав на себе внимательный, цепкий взгляд. Один из учеников третьего курса, сидевший поодаль, отвёл глаза раньше, чем я поймала его на горячем, но надзирателя я все же вычислила. Отошла к полкам и сделала вид, что страшно увлечена изучением корешков. На сегодня хватит с нас общения.
Теперь, когда я знала, куда смотреть, стало ясно, что неприметный адепт все время не отлипает от портальщиков. Садится за соседний столик в столовой, параллельный ряд на лекции, даже в коридорах сопровождает хоть и на некотором расстоянии, но постоянно. Таких, как он, я насчитала шестерых. Большинство в красной форме боевиков.
Дальше по плану — разведка местности. Я и раньше гуляла в парке. Точнее, бегала там по утрам, когда солнце только-только наметило линию востока, а большинство адептов мирно храпело последние минуты до побудки. Хоть меня и не трогали, все равно доверия к местным мужчинам во мне было недостаточно, чтобы разгуливать в одиночку посреди дня. Затащат в какие-нибудь кусты, рассказывай потом, что не предлагала ничего. Сказано же — вне занятий сиди в башне. Ну, сама виновата.
Круги по академическому парку я наматывала причудливые, стараясь каждый раз разнообразить маршрут. Так что ничего удивительного, что вскоре ноги вывели меня сначала к целительскому, а потом и к портальному корпусу.
Громкое слово, конечно. Скорее, здание напоминало небольшие коттеджи, поставленные вплотную. В каждой полоске-доме было два этажа, из того, что было видно сквозь полупрозрачные занавески — на первом гостиная, на втором спальня. Ну, и ванная наверное. Негусто. Эдакая составная коробка на одного.
И постоянный патруль, куда без него. На второй раз, что я невзначай пробежала мимо, мне навстречу из кустов вышел, не особо скрываясь, огромный мужчина в чёрном. Чем-то он мне напомнил моего дроу, разве что размером превосходил раза в два.
— Не положено. — солидно и немногословно пробасил он, указывая мне в сторону, с которой я прибежала. Мол, вали обратно.
Я послушно кивнула и развернулась. Вступать в конфликт с охраной я не собиралась. Пока я просто бегаю, на меня особо не обращают внимания. Ну, не больше, чем обычно. Так-то я личность знаменитая, но за прошедшее время все уже как-то привыкли к моим странностям и нестандартным увлечениям.
В следующий раз я побежала другим маршрутом, охватив по максимуму территорию портальщиков. Увы, меня тормознули еще раньше. Охранник был другой, еще более немногословный. Он просто молча вырос передо мной, как из-под земли, и указал пальцем мне за спину.
Поняла, не дура.
Идея подобраться к портальщику в его собственном доме провалилась. Значит, надо думать, как его оттуда выманить. Написать записку? И что такого я могу предложить, что адепт сорвётся посреди ночи вместо здорового сна скакать по кустам и рисковать повздорить с охраной? Себя? Сомневаюсь, что у такого ценного кадра нет своей батарейки.
Однажды я бегала по тропинкам в предрассветном сумраке, предаваясь невеселым соображениям. Экзамены близились, и хоть я и старалась изо всех сил, впихнуть в свою голову все, что могут меня спросить в стремлении завалить, я бы не смогла при всем желании.
Так что думы мои были невеселые, всепоглощающие, и я чуть было не пробежала мимо прелюбопытнейшей сцены.
Интересовавший меня адепт, Бернис — фамилия это или имя, я так и не разобрала, но таким образом к нему обращались и преподаватели, и приятели — стоял чуть в стороне от дорожки, за деревом. Если бы не его приметный серебристый плащ, я бы точно ничего не заметила.
За прошедшие недели я изучила парня настолько хорошо, что сейчас узнала по виднеющемуся из-за кустов уху, части прически и плащу. Он с кем-то негромко переговаривался, настолько тихо, что в предрассветных туманных сумерках мне было слышно только невнятный бубнеж. Второй голос был мне незнаком, и рассмотреть собеседника Берниса не удавалось — его на редкость неудачно скрывали встопорщенные ветви кустов.
Зато книгу, которую передал портальщику неизвестный, я рассмотрела прекрасно. И с трудом удержалась на месте. Очень уж она напоминала ту, что держал в руках призвавший меня спятивший дед. События того дня четко врезались в память, вплоть до малейшей детали, и сейчас потертый, вроде даже погрызенный мышами томик всколыхнул во мне целую бурю.