При этом еще удивительнее было, насколько бережно он меня целовал. Не думаю, что Кьяртан понимал, что я читаю его как раскрытую книгу. Просто оборотень наконец-то отпустил себя, позволив внутреннему зверю клеймить, прикусывать и ласкать облюбованную самку — но под строгим контролем человека. От того, насколько сурово он себя контролировал, во мне проснулось некое хулиганство. Что нужно сделать с этим влюблённым хищником, чтобы ему сорвало крышу?
Я забыла обо всем.
О лежавшем за ширмой вампире, о просторах приемного покоя, где любой вошедший мог увидеть нас, стискивающих друг друга в объятиях, о демонах в городе и собственной, сошедшей с ума, магии. Осталось только горячее тело под моими руками, ищущие губы, исследовавшие мои скулы, шею и плечи, опалявшее меня дыхание, заставлявшее желать большего, прямо сейчас.
— Ну же, — прохныкала я, ерзая на жесткой кушетке и пытаясь прижаться ближе, теснее, с досадой понимая, что на оборотне еще полностью застегнутые штаны, пусть и без ремня сползшие до самых бёдер.
— Не так быстро. — мурлыкнул Кьяртан, опрокидывая меня на спину. Кто там у него вторая ипостась? Наверняка что-то кошачье. Мысль мелькнула и пропала, сметённая нахлынувшим наслаждением. Оборотень вылизывал, выцеловывал мои груди, мял нежную плоть ладонями, прикусывал, так что меня до самого паха простреливали острые молнии наслаждения. Язык, чуть шершавый, будто с мелкими иголочками, быстро-быстро заскользил по соску, вызывая неконтролируемый спазм. Я выгнулась в спине, подставляя грудь все более смелым ласкам, но оборотень уже спускался ниже, туда, где все уже было горячо и влажно.
Пальцы раздвинули скользкие складочки, вдвинулись, растягивая и наполняя. Я всхлипнула, запрокидывая голову, не в силах видеть неприкрытое наслаждение на лице Кьяртана. Меня запоздало кольнула вина — я ведь правда им пользуюсь. Чем я лучше тех, что используют женщин как батарейки? Сейчас я точно так же собираюсь использовать первого подвернувшегося мужчину.
— Не думай. — приказал оборотень, на секунду оторвавшись от моего живота, и нырнул ниже. Все мысли тут же испарились, следуя приказу. Невозможно думать, когда губы захватывают в плен клитор, а остро-нежный язык принимается ласкать, подергивать его снизу вверх, из стороны в сторону, так что мне осталось лишь стонать и всхлипывать от туго стягивающейся внутри раскалённой пружины удовольствия.
Глава 18
Как назло, Кьяртан не торопился. Кажется, он решил, раз уж ему выпал шанс, использовать его по полной, и вылизывал меня, исследуя складочки и впадины языком, помогая себе пальцами, пока я не содрогнулась, бессильно застонав. Ослепляющее напряжение наконец-то отпустило, оставив меня безвольной и расслабленной.
Когда оборотень успел избавиться от штанов, я не заметила, но в следующее мгновение он навис надо мной, упираясь толстым членом между ног.
Я опомнилась, чувствуя оживший резерв, потянулась наощупь в прорезь на ширме. Пальцы наткнулись на холодную, неживую руку вампира. Та словно нехотя дрогнула, успокаивая меня — он еще жив. Все не зря.
Не могу, впрочем, пожаловаться. Всем бы так страдать и приносить себя в жертву при лечении больных. Если я и могу назваться донором, то готова это делать снова и снова… ну уж нет. Одного раза хватит, одернула я себя. А то недолго и пойти по стопам Сигге, предлагать себя всем подряд, ради кайфа. Может, оно всегда так крышесносно, когда задействована магия, откуда мне знать. Мой опыт ограничивается дроу и оборотнем, и с ними обоими — то есть всеми тремя, не забудем про брата — было просто отлично. Но вполне возможно, что это бушующая в крови магия приправляла ощущения, обостряя чувствительность в разы.
Энергия Кьяртана оказалась похожей на него — горячей, немного терпкой, напоминавшей экзотический фрукт, с кислинкой и сладостью одновременно. Она играла в моем теле, как глинтвейн, опьяняя и будоража. Усилием воли — немалым, учитывая мое амебное состояние — я послала бурлящий поток через руку в сторону вампира.
Пальцы Маури дрогнули, сжимаясь — вот и весь эффект, который я получила.
— Мало! — выдохнула я, чувствуя, как весь резерв без остатка впитывается в пациента. Главное, не проливается мимо, уже хорошо.
— Согласен. — мурлыкнул Кьяртан, пристально глядя вниз, туда, где его член подрагивал в нетерпении, потираясь о мое лоно. Скользкие от слюны и моей смазки складки набухли и стали нестерпимо чувствительны, малейшее прикосновение посылало по всему телу отголоски недавно минувшего оргазма. Я была настолько разгорячена ласками, что оборотню даже не понадобились руки, чтобы попасть по адресу. Его тугая, перевитая венами плоть целенаправленно скользнула внутрь, постепенно скрываясь из виду и распирая меня изнутри. Будь я чуть менее возбуждена, могло бы стать некомфортно — очень уж природа щедро одарила Кьяртана.