Он же менталист, а я его за руку держала!
Осознание собственной тупости было быстро смыто накатывающим огненным шквалом, поскольку Кьяртан и не думал ни замедляться, ни тем более останавливаться. Одну из моих ног закинули коленом на койку, раскрывая самые уязвимые части полностью. Оборотень вышел даже, чтобы полюбоваться на открывшееся зрелище. Опустился на колени, и снова припал к распахнутой промежности ртом.
Маури всхлипнул и прикрыл глаза. Через его бедра была перекинута узкая полоска ткани, которую даже полотенцем нельзя было назвать — дабы соблюсти минимум приличий. Только сейчас эта полоска скорее походила на палатку, и невольно притягивала мой взгляд тем, что виделось из-под нее.
Кьяртан трахал меня пальцами, смачно вылизывая клитор и распаленные, горящие желанием складки, а я не особо скрываясь пялилась на член вампира.
А вампир, постанывая от картинок и ощущений, которые мы дружно транслировали в его мозг, пялился на то, как меня лижут.
Я выгнулась, прикрывая глаза и пытаясь таким образом спрятаться от накативших чувств. Слишком остро, слишком откровенно, слишком горячо и возбуждающе.
Прохладный воздух коснулся моего лона, и внутрь, между широко распахнутых бёдер, снова вонзился толстый член Кьяртана. Удерживая мое колено на весу, он размашистыми, сильными движениями вколачивался в меня, умудряясь одновременно пальцами пощипывать и поглаживать клитор.
По моему телу прокатилась раскалённая волна, сжигавшая все наносное и лишнее, и оставлявшая только слепящее, безупречное наслаждение.
Встретившись глазами с очнувшимся, бодрым и полным сил вампиром, я мысленно пожала плечами. Подумаешь, позволила себя трахнуть малознакомому оборотню. Зато Маури будет жить, причём полноценно.
Все равно я не позволила бы умереть челове… существу, спасшему меня почти ценой собственной жизни.
И ничего особо страшного в том, что он наблюдал за нашим соитием. Это вроде того, как в шприц набирают лекарство. Все для исцеления.
Попыталась себя убедить и самой стало смешно от глупости доводов. Признайся уже, Ди, тебя трахнули при свидетелях, а ты при этом получила море удовольствия. Извращённая и развратная ты натура, вот что.
Кьяртан вышел из меня с сочным, смачным хлюпанием. Я невольно покраснела и уткнулась лицом в койку.
Заберите меня отсюда. Желательно, обратно в мой мир, где мне не пришлось бы трахаться ради того, чтобы спасти вампира от смерти.
Оборотень вошёл обратно с размахом, до упора, и взял такой темп, что у меня потемнело в глазах. Маури стиснул мою руку, не позволяя освободиться, и тяжело дышал. Смотрел, наверное, я не видела, и по правде сказать, все равно было. Внутри меня все подрагивало от едва минувшего сильнейшего оргазма, заново сворачиваясь тугой спиралью вокруг размеренно вбивающегося в мое лоно члена.
Кьяртан за моей спиной протяжно застонал, замер, и на меня нахлынули эмоции. Дрожь в спине, тянущее ощущение в промежности, пульсация…
Мы кончили втроём. И благодаря вампиру и странной, тройственной ментальной связи, прочувствовали все оргазмы по полной. Я чуть не отключилась от интенсивности переживаний — никогда бы не подумала, что смогу кончить трижды одновременно. В мозгу поочередно вспыхивали фейерверки, и где чей — различалось с трудом.
Пальцы, сжимавшие мою кисть, чуть ослабли. Как раз вовремя, но все равно останутся синяки.
Кьяртан вышел, осторожно и бережно, но я все равно дернулась от неутихшего спазма. За спиной протопали шаги, но мне было слишком хорошо, чтобы задаваться вопросом, куда он пошёл и зачем.
Все равно вскоре прояснилось и то, и другое.
Моего лона коснулась теплая, влажная ткань. Оборотень замыл следы нашего безумства, приподнял меня за ноги и уложил удобнее на постель. Маури так и не отпустил мою руку, продолжая передавать по мысленной связи полнейшее удовлетворение, благодарность и довольство жизнью.
Еще бы он был недоволен!
Внезапный душераздирающий скрип заставил меня вздрогнуть и обернуться. Голова была как чугунная, и с трудом оторвалась от простыни, но краем глаза я все же сумела разглядеть Кьяртана, толкающего перед собой еще одну койку. Оборотень установил новый лежак вплотную к моему, укрыл меня еще одним одеялом, и устроился рядом. Обниматься не полез, за что я была ему особенно благодарна.
Маури, почуяв мое настроение, тоже отпустил мою ладонь. Я зарылась лицом в тонкую подушку и попыталась сделать вид, что все произошло не со мной.
Конечно, я поступила благородно и достойно, спасла хорошего друга и все такое… и все равно мне было не по себе. Откуда во мне столько распутства? Мало мне было ночи сразу с двумя дроу, решила разнообразить меню?