И отстранился.
— Ты мне очень нравишься. Но я не хочу пользоваться ситуацией. — твёрдо заявил он. — Ты должна быть уверена в том, что делаешь. Что мы делаем.
— Но я… — начала было уверять его в том, что уверена, и осеклась. Что, правда? Или мною движет некое извращенное чувство справедливости, помноженное на благодарность? Все же вампир один изначально относился ко мне по-человечески, при этом спала я уже со всеми, кроме него. Да, нечестно получается.
Но и отдаваться ему только потому, что он вел себя как приличный человек, тоже как-то неправильно.
— Спасибо. — шепнула я, снова утыкаясь взглядом в воду. Маури за моей спиной тяжело вздохнул… и резко нажал на плечи, притапливая.
Я забрыкалась, выплёскивая пену на пол, но так же неожиданно, как засунул меня в ванну, вампир дернул меня вверх.
— Чтоб глупости всякие в голову не лезли. — буркнул он. Кажется, я его все же обидела. Хотела, как всегда, как лучше, а получилось, что я свое тело будто подачку предлагаю. Благодарю тебя, Маури, за урок любви к себе и уважения.
Но несмотря на признательность, спускать подобного обращения я не собиралась. Потому на вампира обрушился целый залп водного оружия. Брызгалась я профессионально, спасибо поездкам на море с родителями, так что в секунды противник был замочен. Буквально.
Ворвавшиеся на наши вопли дроу застали милую, почти семейную картину. Я брызгала в Маури остатками пены, он же, отскочив подальше, поливал меня из душа. Эффективность получалась примерно одинаковая, потому что вампиру приходилось уворачиваться от моих атак, что сбивало прицел его собственных.
Инги, вбежавший первым, не удержался на ногах и растянулся в луже.
Мы с Маури виновато затихли. Он поспешно выключил воду, потом подумал и снова ее включил, сунув мне в руки шланг.
— Домывайся, мы снаружи подождём. — протараторил он, выталкивая обоих братьев за дверь. Инги кряхтел и припадал на одну ногу. Кажется, неудачно упал.
Я, все еще тихо подхихикивая, принялась смывать нанесённую на волосы маску. Из ванной я вышла в куда более бодром и приподнятом настроении, чем заходила в нее. Только вот заряда радости хватило ненадолго.
— Где Кьяртан? — уточнила я, пересчитав по головам свой импровизированный гарем и недосчитавшись одного члена. Хорошо звучит, ага.
Дроу переглянулись и вздохнули. Стало ясно, что назревает очередная проблема.
— Его не выпускают с территории клана. Как только узнали, что он стал частью звезды, так и заперли. — поведал мне Миран. Маури в это время быстро просканировал воспоминания дроу и нахмурился.
— Попробуй до него достучаться. — приказал мне вампир. Куда только делся покладистый приятель-балагур. Сейчас мною командовал профессионал, точно знающий, что я должна сделать. Сама я об этом имела весьма смутное представление, потому положилась на мнение знающих… существ. — Я помогу.
Маури усадил меня в кресло и устроился у моих ног, подложив подушку для удобства. Я поплотнее запахнула халат и позволила взять себя за руки.
— Это не опасно? — заикнулся было Инги, за что получил разгневанный вампирий взгляд.
— Я никогда не подвергну «сердце» нашей «звезды» опасности. — отчеканил Маури, а я крепче стиснула его пальцы, подтверждая свою уверенность в нем. Да, я доверяла вампиру. Пожалуй, даже больше, чем всем остальным, потому что не раз уже копалась в его голове. И то, что я там видела, мне было привычно и понятно. Никакого желания пользоваться, напитаться или что там еще мелькало на периферии у дроу. Только симпатия, дружба и влечение — не сносящее крышу, а тёплое и уютное, как долгожданное кресло у камина.
Пожалуй, если бы я могла выбирать, именно с Маури я бы, не раздумывая, пошла на свидание.
Но уж получилось так, как получилось. Набрала себе полный дом мужиков, спасай их теперь по очереди.
Прикрыв глаза, мы оба сосредоточились, вызывая в памяти образ оборотня. Пробиться к нему оказалось посложнее, чем в свое время к дроу. Что-то мешало, какой-то энергетический пузырь, искажавший его мысли и мешавший подключиться к сознанию Кьяра.
Потыкавшись в него с разных сторон, я разозлилась и сделала то, что полагается делать с мешающими пузырями.
Ткнула в него воображаемой иглой.
Само собой, пленка лопнула.
Удивился этому, пожалуй, только Маури. До меня донеслись отголоски его эмоций, как невнятное эхо, где-то за гранью восприятия. Центром для меня сейчас был Кьяртан. Надежда, радость, беспокойство — все в оборотне смешалось в такой буйный коктейль, что у меня с непривычки закружилась голова.
— Это правда ты, ты пробилась! Я верил! — радостно мурлыкнул Кьяртан у меня в мыслях.