Я стоял у подножия водопада и чувствовал, как внутри меня разгорается битва.
Одна моя часть — эгоистичная, измученная, отчаянно цепляющаяся за жизнь — выла во весь голос. «Оставь ее себе! — кричала она. — Ты заслужил это! Ты отдал этому миру достаточно. Ты пролил достаточно крови. Возьми свое! Спрячь ее, убей любого, кто попытается ее отнять, но не отдавай это тепло! Не возвращайся в лед!»
Этот голос был сладким, как яд. Он обещал мне покой. Облегчение. Жизнь без боли. Он предлагал мне предать все, во что я верил, ради собственного спасения.
Но был и другой голос. Голос Лорда-командора Дрейка. Героя Пепельных земель. Человека, который смотрел в глаза своим солдатам и обещал им победу. Человека, который видел лица беженцев, потерявших все, и клялся им, что их жертвы не будут напрасны.
Я вспомнил Гарруса, который закрыл меня своим телом в прошлой битве. Малахия, который верил в меня с непоколебимой преданностью. Вспомнил сотни лиц, живых и мертвых, которые зависели от меня.
А потом я вспомнил свою семью.
Я увидел лицо отца, его гордую улыбку. Услышал смех матери. И увидел васильковые глаза Элары, полные безграничного доверия. Я стал воином, чтобы защищать таких, как они. Чтобы больше ни одна семья не превратилась в пепел на ветру.
И кем я стану, если сейчас предам их всех? Если поставлю свою боль, свое личное, эгоистичное желание тепла выше их жизней?
Я стану тем самым монстром, с которыми я сражался.
Битва внутри меня длилась вечность, но закончилась за одно мгновение. Я сделал свой выбор. И от этого выбора на душе стало еще горше и холоднее, чем от любой Хвори.
Я посмотрел на ведьму. На свою пленницу. Свою целительницу. Свою потенциальную жертву. И в моих глазах больше не было ни жадности, ни собственничества. Только безграничная, свинцовая тяжесть принятого решения.
Миссия, которая еще час назад была просто неприятной работой, превратилась в мой личный путь на Голгофу.
Я понял, что наш путь в Эшмир будет пыткой.
Каждый шаг рядом с ней будет напоминанием о тепле, от которого я должен отказаться. Каждое мгновение облегчения, которое она будет мне дарить, станет для меня сладкой агонией, предвестником вечного холода. Каждый ее испуганный взгляд будет для меня безмолвным укором, напоминанием о цене, которую мы оба должны заплатить.
Я буду идти рядом с ней. Дышать одним воздухом. Чувствовать ее жизнь, перетекающую в меня. И вести ее на алтарь, зная, что ее смерть — это цена спасения мира. И цена моей души.
Путь в Эшмир начался. И я уже знал, что с этой дороги я не вернусь прежним. Я вернусь героем, спасшим мир.
Но какой-то очень важной части меня на этой дороге суждено было умереть.
Глава 6: План путешествия: выжить, соблазнить, спасти мир
Глава 6: План путешествия: выжить, соблазнить, спасти мир
Часть 1: Новая стратегия в новой реальности
Илия.
Моя душа ощущалась как выжатая до последней капли кухонная тряпка. Слабая, пустая и немного пахнущая безнадежностью. Я стояла на подкашивающихся ногах, вцепившись в реальность лишь благодаря шуму водопада и тяжелому, обсидиановому взгляду мужчины напротив. Минуту назад меня высасывали, как сладкий нектар из цветка, и я уже готовилась присоединиться к своим предкам в виде живописной кучки пыли. Но вот я здесь. Все еще дышу. Все еще, к сожалению, в этом мешковатом платье.
Что-то изменилось.
Ужасающий сифон, тянувший из меня жизнь через этот отвратительный черный браслет, иссяк. Нет, не совсем. Он не исчез, а скорее замедлился до едва заметной струйки, словно кто-то перекрыл главный вентиль. Я чувствовала это так же ясно, как чувствую тепло солнца на коже. Между нами все еще была связь — тонкая, вибрирующая нить, — но на этой нити стояла плотина. Искусственная, возведенная с невероятным усилием.
Я подняла глаза на своего похитителя. Моего врага. На Лорда-командора Дрейка.
Боги, выглядел он ненамного лучше меня. Маска ледяного самообладания треснула, обнажив под собой нечто человеческое и оттого еще более тревожное. На его высоком лбу блестели капельки пота, а челюсти были сжаты так сильно, что я удивлялась, как его зубы еще не раскрошились в порошок. Он тяжело дышал, и его широкая грудь вздымалась под идеально подогнанным кожаным мундиром. Он не смотрел на меня как на побежденную добычу. Он смотрел на меня как на… как на источник невыносимого соблазна и смертельной опасности одновременно. Как на бутылку с самым лучшим вином, которое одновременно является и самым сильным ядом.