И самое страшное было то, что я знал: завтра ночью я снова приду в ее палатку.
И я уже не был уверен, что смогу уйти так же легко.
Глава 8: Уроки магии от моего личного тюремщика
Если бы кто-то сказал мне неделю назад, что я буду путешествовать по самым жутким землям в мире в компании элитного отряда убийц, сидя верхом на лошади, которая, кажется, презирает меня всей своей лошадиной душой, я бы посоветовала этому провидцу пожевать немного сон-травы и хорошенько выспаться. Но вот она я. И, если быть до конца честной, все было не так уж и плохо.
Ну, если не считать постоянного унизительного ощущения, что я — чей-то ценный, но очень капризный скот, который ведут на ярмарку.
В остальном же… путешествие с «Ястребами Пепла» было верхом комфорта по сравнению с моими планами. Вместо того чтобы красться по ночам, питаясь кореньями и рискуя нарваться на патруль или что похуже, я ехала открыто, под защитой дюжины до зубов вооруженных и прекрасно обученных воинов. Ночью они разбили лагерь с такой скоростью и эффективностью, что я не успевала даже толком замерзнуть. У меня была своя палатка (пусть и крошечная) и регулярное питание (пусть и состоящее в основном из безвкусной вяленой говядины, которую, кажется, можно было использовать для заточки ножей).
А самое главное — они везли меня прямиком в Эшмир. Мою конечную цель. Мою судьбу. Мой личный театр для одного грандиозного магического представления.
Солдаты Дрейка были… любопытными экземплярами. В основном они меня игнорировали, относясь с профессиональным безразличием. Иногда я ловила на себе косые взгляды, в которых читалась смесь любопытства, суеверия и легкого презрения. Ведьма. Для них я была чем-то вроде диковинной зверушки, которую поймали по приказу начальства. Особенно усердствовал рыжий гигант Гаррус, который, казалось, считал своим долгом отпускать в мой адрес шуточки про котлы и бородавки. Я сносила это со смиренным видом, мысленно представляя, как его роскошная борода вспыхивает ярким, весёлым пламенем.
Иногда, у костра, я слышала, как они вполголоса говорят о Великом Магистре Тибериусе. О том, какой он мудрый, какой могущественный, и как он, должно быть, придумал гениальный план, раз уж ему понадобилась последняя Животворящая. Меня это пока не сильно волновало. Магистры, ордены, планы… это все было фоновым шумом. Я знала одно: как только я пройду Инициацию, моя сила возрастет настолько, что справиться со мной будет не под силу ни одному магистру. Эти браслеты, которые сейчас казались нерушимыми оковами, станут просто неудобным украшением.
Я скрывала истинный масштаб своего дара. Даже Дрейк, ощущая мою магию через нашу связь, не представлял ее полной мощи. Он чувствовал лишь верхушку айсберга, неуправляемый поток. Он не знал о той глубинной, тихой силе, что дремала во мне, ожидая своего часа. Ожидая ключа.
И вот тут начиналась самая интересная и самая сложная часть моего плана. Ключ. Точнее, мужчина, который должен был стать этим ключом.
Мой первоначальный кандидат, Итан, был прост и понятен. Очаровать, использовать, усыпить легким заклинанием. Никаких сложностей, никакой драмы. Но Дрейк… О, Дрейк был уравнением со слишком многими неизвестными. И с каждым часом, проведенным рядом с ним, это уравнение становилось все сложнее.
На второй вечер нашего путешествия он явился в мою палатку.
Я сидела, рассматривая ту самую серебряную брошь матери. Маленький, потускневший от времени цветок был моим единственным якорем, связывающим с прошлым. Его визит был таким же внезапным и бесцеремонным, как весь он сам. Он просто вошел, заполнив собой все пространство, принеся с собой запах холода, озона и едва уловимый аромат мужского пота. И заявил, что собирается меня тренировать.
Моей первой реакцией было желание запустить в его самодовольное лицо ближайшим глиняным горшком. Тренировать? Меня? Он, порождение Порядка и дисциплины, собрался учить меня, дитя самой Жизни, управлять моей силой? Это было все равно что просить камень научить реку течь по прямой.
Но потом он сел напротив. Слишком близко. И я поняла, что это не прихоть тирана. Это была отчаянная необходимость. Я чувствовала его борьбу через браслеты — постоянное, изматывающее напряжение, с которым он сдерживал мою силу. Он был на пределе. И если он сломается, мы оба окажемся в очень большой беде.
К тому же… мне это было на руку. Его «уроки» были идеальным предлогом для сближения. А мне нужно было сближаться. Часики тикали. До моего двадцатилетия, до пика моей силы, до часа «Х» оставалось меньше недели. Мне нужно было торопиться.