И тогда до меня дошло.
Не как мысль. А как удар под дых. Окончательный, беспощадный, неоспоримый.
Я защищал не «ценный актив миссии».
Я защищал не «ключ к ритуалу».
Я защищал не «объект».
Я защищал ее. Илию.
И мысль о том, что эти грязные, безумные руки могли бы ее коснуться, что ее тело могло бы лежать на этом проклятом алтаре, принесенное в жертву их безумию… эта мысль до сих пор заставляла мою кровь кипеть ледяным огнем.
И тут же, словно удар кинжалом под ребра, пришла вторая, еще более уродливая мысль.
Какая ирония. Я только что вырезал три десятка фанатиков за то, что они хотели сделать с ней ровно то же самое, что собираюсь сделать я.
Они хотели принести ее в жертву на своем примитивном алтаре, чтобы спасти свои жалкие деревни. Я же веду ее на куда более величественный алтарь в Эшмире, чтобы спасти весь мир. Суть от этого не менялась. Я был таким же, как они. Просто у меня был приказ от Великого Магистра и более качественная униформа.
Эта мысль была настолько отвратительной, что во рту появился привкус желчи. Я, ее защитник. Я, ее палач. Эти две роли сцепились в моей голове в смертельной схватке.
— Кажется, — раздался за спиной вкрадчивый голос Гарруса, — пари про тапочки отменяется. Ставлю двадцать медяков, что теперь он будет спать у входа в ее палатку. Как верный сторожевой пес.
— Гаррус! — рявкнул я, не оборачиваясь. Мой голос прозвучал хрипло и сорванно. — Еще одно слово, и ты будешь собирать останки этих бедолаг голыми руками.
— Молчу, молчу, командор, — тут же отозвался он с фальшивым смирением. — Просто восхищаюсь вашей… самоотверженностью.
Я проигнорировал его, не сводя взгляда с Илии. Ее ужас в глазах медленно сменялся чем-то другим. Изумлением. Непониманием. И, кажется… чем-то, что я отчаянно боялся увидеть. Доверием.
Все мои стены. Вся моя дисциплина. Вся моя ложь самому себе. Все это рассыпалось в пыль под тяжестью одного-единственного, простого и ужасного в своей сути осознания.
Я потерял контроль. Не над своим мечом. Не над своим отрядом. Я потерял контроль над собой.
Она была не просто миссией. Она была не просто лекарством. Она была… проблемой. Огромной, сероглазой, пахнущей лесом проблемой, которая только что показала мне, на что я способен ради нее. И одновременно — она была жертвой, которую я должен принести.
И это было гораздо страшнее любой Серой Хвори. От этой болезни не было исцеления. И я, черт возьми, понятия не имел, как мне довести ее до Эшмира, не сойдя с ума от этого раздвоения — защищать ее до последнего вздоха, чтобы в итоге самому же и отдать на заклание.
Глава 10: Слияние и Искушение
Глава 10: Слияние и Искушение
Часть 1: Танец Силы
Илия.
Есть несколько универсальных истин в этом мире. Первая: никогда не доверяй человеку, у которого глаза бегают быстрее, чем тараканы на кухне. Вторая: бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и обычно он отравлен. И третья, которую я усвоила прямо сейчас, стоя за стеной из широких спин в черной коже: когда твой личный тюремщик превращается в бога войны, запитываясь от тебя, как от розетки, — это повод пересмотреть свои жизненные приоритеты.
Когда из-за скал повалила эта… делегация, моей первой мыслью было: «Ну вот, местный комитет по встрече». На вид они были типичными жертвами плохой экологии, дурной наследственности и, вероятно, очень близкородственных браков. Вооруженные вилами и энтузиазмом, они выглядели так, словно только что сбежали с репетиции очень плохой театральной постановки про бунт крестьян.
А потом их предводитель, мужчина, который выглядел так, будто проиграл драку барсуку, а потом решил перенять его прическу, ткнул в меня пальцем и начал вопить про «священный амулет».
Амулет? Серьезно? Я посмотрела на свое мешковатое платье и стоптанные сапоги. Если я и была амулетом, то явно на неудачу.
Часть меня, та самая разумная, трусливая часть, которая десять лет помогала мне выживать, визжала, что нужно немедленно превратиться в куст и тихонечко уползти в ближайшую канаву. Но другая часть, гораздо более интересная и безрассудная, с любопытством подалась вперед.
Мои телохранители — боги, как же странно было так о них думать — среагировали мгновенно. С лязгом стали они образовали вокруг меня живую крепость. Я стояла за их спинами, ощущая себя призовой овцой, которую вот-вот разыграют на ярмарке. И я видела, как напрягся Дрейк.
А потом он двинулся. И мир для меня раскололся надвое.
Я ожидала чего угодно. Что он отдаст приказ. Что он сформирует в руке какой-нибудь смертоносный сгусток своей магии Порядка. Но я не была готова к тому, что он сделает это.