«Серая Хворь — не болезнь, дитя мое, — гласила знакомая вязь наставницы. — Это рана. Рана на теле мира, нанесенная в незапамятные времена. И она кровоточит пустотой. Лекарства бессильны. Но рану можно зашить».
Дальше шло описание ритуала. Сложного, опасного, требующего невероятной концентрации магии Жизни. Его нужно было провести в Эшмире. Я выучила каждую руну, каждое слово силы. Я была готова. Почти.
Оставалась одна маленькая, унизительная деталь. Я перелистнула на главу, которую ненавидела больше всего. «Инициация Силы».
«Наша магия — это сама Жизнь. А жизнь должна познать жизнь во всех ее проявлениях, чтобы обрести полноту. Рождение, смерть, любовь, страсть… В день своего двадцатилетия, когда твоя сила достигнет пика, ты должна соединиться с мужчиной. Отдать свою невинность, чтобы раскрыть свой дар полностью. Лишь после этого ты сможешь управлять потоком в полную силу. Но будь осторожна, дитя. Твоя сила станет видна. Твои глаза изменят цвет, они станут маяком, который привлечет как мотыльков, так и пауков».
Серьезно? Моя великая миссия по спасению мира упиралась в банальный перепих? Иногда мне казалось, что древние просто издевались. Но я знала, что наставница не шутила. Я чувствовала, как моя сила растет, становится неуправляемой. Мне нужен был контроль, который могла дать только Инициация.
И до моего двадцатилетия оставалась ровно неделя.
Вот почему Итан, сын мельника, был так важен. Он был моим ритуальным агнцем. Моим ключом. План был отвратителен в своей простоте: за оставшиеся дни очаровать его окончательно. В ночь моего дня рождения прийти к нему, соблазнить, сделать то, что должно быть сделано. А потом, пока он будет спать (возможно,под действием сонного заклинания), я тихо уйду. Я спасу мир. А Итан… что ж, Итан получит ночь, о которой будет рассказывать внукам. Если у него будут внуки. Если у мира вообще будет будущее. Справедливая сделка.
Я решительно захлопнула дневник. Хватит рефлексировать. Пора действовать. Работа отвлекала, заглушала страх и вину. К утру я почти убедила себя, что все под контролем. Что взгляд на рынке был всего лишь плодом моего воображения.
Я заставила себя снова надеть маску. Убогий платок, мешковатое платье. Снова стать серой мышью. Я собиралась пойти в лес, проверить силки и пополнить запасы кореньев.
Но как только я вышла из пещеры, я поняла, что ошиблась.
Это была не паранойя.
Он стоял на другом берегу ручья, у подножия водопада. Просто стоял и смотрел на меня.
На нем была форма Ордена Пепла, да, но не громоздкие доспехи рядовых солдат. Черный, идеально подогнанный кожаный мундир с серебряным шитьем, высокие сапоги, длинный меч на поясе. Он был высок, широкоплеч, и двигался с ленивой грацией хищника, который знает, что добыча уже никуда не денется. Темные волосы были слегка влажными от водяной пыли.
Лицо… Боги, какое у него было лицо. Словно высеченное из камня гениальным, но очень жестоким скульптором. Резкие, аристократические черты, упрямый подбородок, прямой нос. И глаза. Я видела их даже с такого расстояния. Темные, почти черные, и невероятно пронзительные. Это был тот самый взгляд. Холодный, анализирующий, но теперь в нем было что-то еще. Уверенность. И… интерес.
Меня сковал ледяной ужас. Он нашел меня. Как? Как, во имя всех богов, он нашел мое убежище?
Мой первый инстинкт — бежать. Мой второй — атаковать. Но я не сделала ни того, ни другого. Я просто стояла, парализованная его взглядом, а в голове билась одна-единственная мысль: «Конец».
Он медленно, не отрывая от меня взгляда, шагнул в ручей. Вода доходила ему до колен, но он, казалось, этого не замечал. Он просто шел ко мне.
— Илия из клана Животворящих, — его голос был низким, с легкой хрипотцой. Он не спрашивал. Он утверждал. И от того, как он произнес мое имя, у меня по спине пробежали мурашки. — Я искал тебя.
Все. Это конец. Десять лет бегства закончились здесь, у ручья, под взглядом незнакомца с глазами цвета ночного неба. Мой план, моя миссия, все это сейчас казалось глупой, детской затеей. Меня поймали.
Но, к моему удивлению, он не достал ни артефактов, ни оружия. Он остановился в паре шагов от меня. Водяная пыль от водопада оседала на его волосах и плечах, словно крошечные бриллианты.
— Меня зовут Дрейк, — сказал он. — Лорд-командор отряда «Ястребы Пепла». И ты нужна мне. Живой.
«Живой». Это слово прозвучало странно. Страх не ушел, но к нему примешалось недоумение. Что ему нужно? Зачем я ему живая?
Я молчала, пытаясь унять дрожь. Ловушка захлопнулась.
— Ты пойдешь со мной, — продолжил он тем же ровным, безапелляционным тоном. — По-хорошему или по-плохому. Выбор за тобой. Но уверяю тебя, первый вариант гораздо приятнее для нас обоих.