Он стоял там, как каменное изваяние, а внутри него, я знала, бушевал шторм. Его хворь молчала, задавленная моим присутствием. Но вместо нее проснулся другой зверь. Гораздо более голодный и непредсказуемый.
Я — ведьма. И сейчас я колдовала.
Это была не магия Жизни, которой учила меня наставница. Это было нечто куда более древнее. Куда более женское. И куда более приятное.
Я колдовала на него. И, судя по тому, как трещала по швам его выдержка, мое заклинание работало безупречно.
Часть 3: Рефлексы и последствия
Я уже почти закончила свое представление. Волосы были вымыты, кожа скрипела от чистоты и ледяной воды. Пытка для стоящего на берегу командора, я чувствовала, достигла своего апогея. Его выдержка была натянута до предела, и еще пара минут — и она бы с оглушительным треском лопнула. Пора было завершать спектакль.
И тут я это почувствовала.
Это было не внезапно. Скорее, как медленно расползающееся пятно чернил на чистом пергаменте. Моя магия, моя суть, всегда чувствовала жизнь вокруг — шелест травы, биение сердец птиц, медленное течение силы в самой реке. И вот, в этой живой ткани появилось «неправильное» место. Пустота. Холодная, мертвая, гноящаяся прореха в самом сердце речного потока. Она исходила со дна, от группы склизких валунов у самого берега, которые казались совершенно обычными.
Тварь Хвори.
Опыта общения с этими созданиями у меня, прямо скажем, было немного. Точнее вообще не было никакого. Но я знала одно: они — искажение. Искажение, которое моя магия Жизни ненавидела всеми фибрами.
Первая мысль была — немедленно выскочить из воды. Но тут же пришла вторая, куда более хитрая и интересная. Я почувствовала, что тварь была маленькой. Затаившейся. Вероятно, какой-нибудь мелкий речной падальщик, которого привлек запах недавней крови. Неприятно, но не смертельно.
А раз так… то это же идеальная возможность. Маленькая драма. Дама в беде. И мой мрачный, терзаемый желанием рыцарь в черном, который только и ждет повода, чтобы броситься на помощь. А спасательная операция, как известно, предполагает тесный физический контакт.
Я решила рискнуть. Подыграть. Я медленно, изображая на лице легкое беспокойство, пошла к берегу, прямо мимо тех самых валунов. «Ну же, рыбка, клюй», — мысленно позвала я.
И она клюнула.
Только это была не рыбка.
В тот момент, когда я уже ставила ногу на первый скользкий камень у кромки воды, из-под него метнулось нечто черное и склизкое. Не щупальце. Это было похоже на корень мертвого дерева, оживший и обретший когти. Прежде чем я успела среагировать, ледяные, костлявые пальцы сомкнулись на моей лодыжке с силой стального капкана.
Боль была острой, а ужас — абсолютно настоящим. Это была не мелкая тварь. Моя самонадеянность только что дала мне звонкую пощечину. Тварь дернула меня с чудовищной силой. Мои ноги подкосились на мокрых камнях, и я с криком рухнула на берег, больно ударившись бедром и локтем.
Мой вскрик не был игрой. Он был полон настоящего, животного ужаса.
А его реакция была чистым инстинктом.
Я еще не успела понять, что произошло, как почувствовала взрыв. Не снаружи. А внутри, по нашей связи. Вся его выдержка, весь его контроль, вся его маска ледяного безразличия — все это сгорело за долю секунды. Наружу вырвался тот самый берсерк, которого я видела на поляне.
Он не бежал. Он просто переместился. Один миг — он стоит у скалы, второй — он уже надо мной, его тень накрывает меня целиком.
Тварь, державшая меня, начала вылезать из воды. И это была не просто пасть. Это был хитиновый панцирь, покрытый илом, множество паучьих глаз и клацающие жвала. Эта дрянь была береговым хищником, и я только что добровольно зашла в ее столовую.
Дрейк не стал тратить время. Он не кричал. Он действовал. Его клинок, окутанный серым сиянием, опустился вниз со свистом и отсек когтистый отросток от моей ноги одним чистым ударом. Раздался мерзкий хруст.
Тварь взвизгнула, и ее основная часть метнулась из воды прямо на нас.
Но он был готов. Он шагнул вперед, прикрывая меня своим телом. Его свободная рука схватила меня за плечо и одним рывком отшвырнула дальше на берег, подальше от опасности. А сам он встретил тварь лицом к лицу. Это был не бой. Это была казнь. Один точный, молниеносный выпад, который пробил хитин между глаз твари. Серое свечение магии Порядка вспыхнуло, и монстр задергался, а затем затих, медленно сползая обратно в реку и оставляя на воде черное, маслянистое пятно.