Он точно ее ждал - у освещенной фонариком беседки, нахмуренный, скрестив руки на груди. Когда Карина приблизилась и раскинула руки для объятий, он поднял повыше свой телефон и покачал им в воздухе.
- Карэн, сколько сейчас времени?
Девушка поморщилась от прозвища и пригляделась к светящемуся экрану. Ну конечно.
- Эм... время обнимашек?
- Час ночи! Ты обещала, что возьмешь такси, и это было час назад! Да еще и на телефон не отвечаешь... Что я должен был думать, по-твоему?!
Отмахнувшись, Карина плюхнулась на ближайшую скамейку, открывая рюкзак, чтобы достать свой мобильник. Когда она наклонилась, кулон свесился вперед, напоминая о себе, и она поспешно запихнула украшение под куртку - не хватало еще лишних расспросов.
- Прости, ну. Я задержалась, нужно было дождаться, пока родители не займутся своими делами. Сережи дома не было, так что он не мог их отвлечь.
- Он все еще домой не пришел? - Леша нахмурился и встал рядом с ней. Карина наскоро оглянулась и, наконец, получила свой приветственный поцелуй. - Странно.
- Да, он обычно...
Рука застыла, наткнувшись на скомканную грубую ткань. Карина, продолжа отвлеченно говорить что-то о брате, вновь повернулась к своему рюкзаку, напрягая память - вроде как, она никакой кофты с собой не брала. Она наклонилась, пытаясь рассмотреть ее поближе. Потертая черная ткань внутри не принадлежала ей. Как это здесь оказалось? Ткань занимала чуть ли не половину рюкзака, холодила и без того замерзшие руки, а на запах отдавала железом и пылью.
Пальцы как будто прошило разрядом тока, Карина поспешно отдернула руку и застегнула рюкзак. Ну конечно же. Тот парень был в этом же странном плаще, который сейчас лежал на дне ее сумки, внизу остальных вещей. Но когда и как он успел залезть в ее рюкзак? Неужели, когда стоял позади, надевая на нее кулон?
Леша отошел в сторону, вылавливая первых нарушителей: парни из жилого корпуса интерната хотели пробраться за территорию школы. Едва ли не каждую ночь нескольких человек отлавливали сторожи и дежурные, хотя кое-кто приплачивал за свободный проход или умудрялся прошмыгнуть через забор в пересменку. Кстати, - Карина, наконец, достала мобильник и взглянула на экран - их с Лешей смена заканчивалась уже через полтора часа. Ученикам не разрешали дежурить слишком долго, а на следующее утро ставили их уроки во вторую смену или отменяли совсем. Значит, завтра она сможет отоспаться и спокойно заняться гитарой.
Леша все еще стоял в стороне, уже один, и говорил по мобильному так тихо, что слов было не разобрать. Время от времени он поглядывал в сторону беседки. Не желая прерывать очевидно важный и жуть какой секретный разговор, девушка просто махнула ему рукой и откинулась на спинку скамейки. Если запрокинуть голову, можно было увидеть темно-синее небо с проблесками звезд, полузакрытое пятнами облаков. Мысль о чем-то важном билась изнутри, но уловить ее так и не удалось, и Карина со вздохом прикрыла глаза, поддаваясь легкой дремоте.
Небо видится и во сне, ближе чем обычно, необъятное и поглощающее; холодные потоки воздуха бьют в лицо, забираясь под одежду; концы полосатого черно-серого шарфа хлещут по ветру за спиной, а внизу расплывающимися пятнами мелькает Савер, родной город. Вот уже окраины, частный дом Леши с темными окнами, кромка леса... Голова начинает гудеть, виски сдавливает, и она зависает в воздухе, слегка покачиваясь. Холод отступает, ее разворачивает, и она вновь несется через город, спина ноет от напряжения, быстро, ну же, быстрее, запах гари пробивается в ноздри...
- Карэн, проснись!
Оклик заставил открыть глаза, но разбудила Карину другая мысль - та самая, которую не удавалось уловить раньше. Ее сумка и браслет родителей все еще в школе, и она чуть не забыла забрать их. Надо бы сходить сейчас, попросить сторожа открыть... Странный запах из сна до сих пор щекотал ноздри, заставляя морщиться. Леша, нагнувшись, потряс ее за плечо, одновременно резко отвечая по телефону: '...да, эта школа... Не знаю, нет, в учебном корпусе сейчас никого быть не должно, но в интернатном много людей...'. Все еще, как и во сне, пахло гарью, и Карина, потягиваясь, встала и повернулась к учебному корпусу.
'О, черт...'
Она только успела додумать эту мысль, а ноги уже сами двигались в сторону пожара, который охватил второй и часть третьего этажа учебного корпуса. От пламени лопались окна, со звоном швыряя осколки на чистые асфальтные дорожки. Уже с десяток человек из интерната выбежали на улицу, остальные смотрели из окон через двор, а воспитатели пытались загнать всех обратно в здание и успокоить младшеклассников. Леша, с тревогой обернувшись на нее и крикнув, чтобы она не отходила далеко, направился к воспитателям на помощь, вновь звоня кому-то по пути - может, директрисе, или своему отцу.
Сторож отошел подальше от здания, даже не пытаясь зайти и потушить огонь - Карина лишь мельком отметила это, уже быстрее, бегом проносясь мимо, к школе. Судя по тому, что было видно из окон, пламя еще не дошло до той части, где располагались их классы. Рюкзак, который она машинально накинула на плечи, болтался за спиной на растянутых лямках, изо рта вырывались облачка пара. Главный вход, конечно же, был закрыт, и девушка обежала школу, останавливаясь прямо под окнами кабинета французского. Осколки стекол больше не хрустели под ногами, на эту сторону здания, кажется, пламя не добралось.
'Здесь я оставила сумку, но вряд ли она все еще в кабинете... Георгина Леонидовна наверняка отнесла ее на вахту, или кто-то из ребят... Черт, идиотка, какая, к черту, сумка! Твой браслет, ты обронила его в туалете, дура! Да как ты вообще могла!..'
Сердце ухнуло в желудок при одной мысли о том, что она навсегда может потерять свой единственный подарок от настоящих родителей, единственную нить, связывающую с семьей, которую так хотелось увидеть хоть раз в жизни. Карина неосознанно сжала в кулаке болтающийся на груди кулон. Украшение жгло ей руку. Время уходило.
И хоть разум подсказывал, что все с браслетом будет в порядке, что он не расплавится, что огонь не обязательно доберется именно до этой части школы, нечто другое, не подчиняющееся логике, уже двигало ее тело в сторону окон туалета. Карина подняла голову и...
Окно было открыто. Неужели кто-то забыл закрыть? Уборщица? Это казалось невозможным, абсолютно нелогичным, особенно в начале марта, ведь было еще не так тепло... Но все эти доводы звучали глубоко в подсознании, когда Карина схватилась за сточную трубу и подтянулась вверх. Взмокшие от пота ладони липли к поверхности, кроссовки удобно цеплялись за небольшие выступы. На высоте второго этажа металл становился горячим, почти обжигая руки, а когда неподалеку от нее лопнуло стекло, выпуская наружу ревущее пламя, Карина едва не сорвалась вниз; к счастью, осколки лишь слегка оцарапали джинсы. Несколько быстрых рывков - и вот она уже на высоте третьего этажа. Карина дотянулась до оконного проема, переступила на карниз и буквально ввалилась в женский туалет.