- Не нужно мне ваше дурацкое пианино! Самбо - и точка! - девочка злобно хлопнула дверью кухни и крикнула напоследок: - Не выйду с балкона, пока не запишете на занятия!
- Карина, вернись немедленно! - Ирина поднялась, но муж схватил ее за рукав. - Ну что ей опять в голову взбрело...
Сережа Демьянов задумчиво наблюдал за этой неприглядной сценой. На его взгляд, сестренку слишком баловали. Больше даже, чем его самого и Риту. Раньше это казалось жутко несправедливым. Но теперь, в свои девять лет, он уже знал причину.
Конечно же, на следующий день Карина стала счастливой обладательницей новой формы и абонемента, а заодно и гитары с подарочным самоучителем. Самбо наравне с гитарой стало первым увлечением, которое переросло в постоянное и не было брошено на полпути, а регулярные занятия и хорошие тренеры отучили девочку от постоянных капризов, привив ей хоть какое-то подобие дисциплины. Несколько лет Карина из любопытства дополняла самбо уроками по айкидо, в конце концов, остановившись на первом. И тетя Ира беспокоилась совершенно зря. За шесть лет интенсивных занятий девочка не получила ни одной серьезной травмы.
***
Неклор, или Некрополь - самая восточная из открытых территорий Перфагории. Первое место по мрачности, второе - по опасности. Никто в здравом уме не согласился бы жить здесь. А у кого-то просто не было выбора.
Если случайно забредший путник проследует от самых границ на северо-восток, то обязательно заметит заросший Темный ручей - так называется главный неклорский тракт, что пересекает половину Некрополя, начинаясь у западных границ. В истоке он пролегает рядом с единственным хранителем влаги в сухой полупустыне - некогда широким ручьем, полным черной, как горы, воды. Сейчас ручей иссяк и смертельно опасен для питья.
Вдоль тракта, вдоль заброшенных, полуразрушенных домов, зияющих провалами окон. Вдоль ручья - и южнее, где песок, камни и мертвецы, падальщики летают над выбеленными солнцем костями. Туда тракт уже не ведет. К каменным стенам Черной Крепости.
Черная Крепость - неприступное монолитное здание, гниющий нарыв на сухой коже земли. Четыре башни, шесть этажей - три возвышаются над землей, а еще три врублены глубоко в почву. Говорили, что на этом месте тысячи лет назад располагалось кладбище Древних. Теперь же, испуская смердящую магию, Крепость возвышалась здесь, и никто не осмеливался подойти ближе, опасаясь, что злоба и мерзость просочится в самую душу.
Но больше страха вселяло не само здание и даже не его флюиды, а знание того, что Крепость была обитаема.
Мальчик, живущий в Крепости, проснулся. Этой ночью его подняли с импровизированной постели не звуки из темных коридоров, не прорывающие защиту мертвые и даже не болезненный приказ. Горло сдавливал кашель, глотку будто царапало изнутри острыми иглами. Задыхаясь, он резко сел на каменной плите, пытаясь прокашляться и успокоиться. Просить помощи у Георгии не было смысла.
Синюшный свет из высокого узкого оконца уже добрался до дверного проема. Значит, месяц на западе. Перевалило за полночь. Мальчик откинул со лба влажную челку и, нашарив на полу камень, с силой сделал зарубку на стене. Считать дни - важно. У некоторых отваров и заклинаний, которым учила его бабушка, был малый срок годности и, что важнее, высокий возрастной порог. Старуха никогда не придавала этому значения, а вот он сам...
По крайней мере, точно знает, что сейчас 3005 год. Что ему восемь лет. И что из них четыре года - полжизни - он уже провел в четырех стенах необъятной, давящей Крепости.
Мальчик несколько раз глубоко вдохнул сырой ледяной воздух, проверил полупрозрачный защитный барьер в дверной арке и, игнорируя боль в горле, снова заснул.
3008 год. Зарубки мальчик больше не ставил, зная, что память не подведет. Три года спустя такие мелочи, как простуда, его уже не волновали. Несколько зелий, и уходит все: боль, голод, жажда, усталость - оставляя в теле лишь легкое онемение и пустоту.
Он ненадолго сбежал из Крепости, и сейчас находился на окраине города Касе, прячась в безопасном переулке за кустарником с высохшими густыми ветками. Кончики пальцев все еще покалывало от теплоты клавиш старого белого пианино. Он опять не смог пролететь мимо разрушенного особняка, задержался, чтобы прикоснуться к инструменту и хоть немного поиграть, но все-таки не опоздал, принесся к назначенному времени.
Рядом с укрытием прошли две истощенные женщины, хмуро обсуждая очередные проблемы с питьевой водой. Над головой парил стервятник - мальчик проводил его раздраженно-тоскливым взглядом, шевельнул пальцами, шепнув пару слов. Птица с задушенным криком свалилась на камень, разлагаясь на глазах. К тому времени, как сюда налетят ее сородичи, от трупа ничего не останется.
- Мастер!
Он вздрогнул от тихого шепота, стянул маскировку и осторожно покинул свое убежище. Две фигуры в темных плащах терпеливо ждали, пока Мастер обновит защиту на одежде.
- Тетя. Велемир. Я хотел поговорить с вами. Это... важно. Я могу остаться у вас на два дня?
Они переглянулись, обмениваясь мыслями с помощью одних только взглядов.
- Да, Мастер, - ответила высокая фигура глубоким мужским баритоном.
- Конечно, Влад, - мягко добавила женщина.
- Мы пойдем к тебе или?.. - мальчик вопросительно взглянул на нее.
- Не сегодня, Мастер. Поговорим у меня, - мужчина с глубоким голосом тщательно проверил улицу на наличие следящих и любопытных и отступил, показывая, что выход из закутка свободен.
Мальчик запахнул широкий плащ и двинулся в сторону главной улицы. Даже не оборачиваясь, он знал, что спутники неслышно идут следом, как неотступные молчаливые тени.
Город Касе следил за ними десятками хищных, звериных глаз.
Глава 0. Игры для детей
Не то чтобы у Карины Диамонд было много друзей. Вот знакомых - пожалуйста, хоть отбавляй. Иногда ей казалось, что она может спокойно здороваться с половиной Савера. Дорога от дома до школы и любая прогулка пешком превращалась в череду рукопожатий и улыбок.
Правда, девушка и не гналась за "шапочными" знакомствами. Близкие и родные все равно были важнее всего. Мало кто из ее четырнадцатилетних одногодок разделял такие убеждения, постоянно жалуясь на родителей, братьев и сестер, как и свойственно подросткам, так что Карина предпочитала избегать семейных тем среди приятелей, обсуждая такое только с лучшими друзьями.