«Сколько там осталось? Полчаса прошло точно, а мне еще надо придумать, где спрятать моего коня, чтобы не угнали вандалы, пока я не вернусь», он свернул с центрального шоссе на грунтовку, осыпая обочину ворохом гравия и поднимая столп пыли. Едва разогнавшись, он снова свернул, выезжая через аккуратную посадку деревьев на крупное поле. Дорога резко сворачивала, уходя вдоль деревьев к небольшому амбару. Бальтазар свернул к нему, спешно доставая из бардачка связку чуть ржавых ключей. Резко затормозив, он выскочил из авто у амбарных ворот, мгновенно открывая здоровенный замок на них. Распахнув с тяжелым скрипом одну створу амбарных ворот, он одним прыжком вернулся за руль и загнал машину внутрь.
«И все же это поле не плохое вложение денег, разведу тут виноградник, отстрою шато, осяду как парочка Твикс», он давно называл так Августа и Кали, пожалуй, почти с самого появления в магазинах этих батончиков. Их это даже забавляло, учитывая факт того, как Бальтазар любил эти шоколадки. «Осяду, с любимой желанной женщиной, остепенюсь, нарожаем…», отчего-то оборотень продолжил катать эту мысль в голове, представляя собственную пару, кем бы она не была. За раздумьями забрал вещмешок, спешно выбираясь из Мустанга, и закрыв машину, сунул ключи под колесо. Он знал, что надо отвлечься, что-то все время выталкивало его на эту мысль об эйне, которую может и можно найти. Ирбис встряхнул головой, поспешно закрывая изнутри амбарную дверь, и снял с большого пальца левой руки широкое серебряное кольцо, резко выкидывая его в воздух.
Серебро кольца заискрило, а само оно начало раздаваться в размерах, образуя овальный серебряный диск напротив, будто зеркало в полный рост. Ирбис закинул сумку за плечо и шагнул сквозь диск, выныривая в знакомом каменном коридоре лабиринтов храма священного Древа. За спиной, звякнув о плиту под ногами, упало и покатилось вернувшее свой облик кольцо. Он присел, поднимая и одевая его обратно на большой палец.
- Ну, здравствуй, Великое древнее Древо, - обратился он будто к пустоте, к окружающему пространству, чуть преклонив голову почтительно, быстро встал и уверенно зашагал знакомой дорогой к своей комнате.
Глава 2
Эльдорадо (Верховья Амазонки), май 1985 года
Залы Великого Древа
Бальтазар чувствовал, как нарастает внутри злость. Его бесило буквально все, эти мрачные коридоры, шорохи шагов ступающих где-то рядом безмолвных*, витающие вокруг запахи. Он ускорил темп, почти бегом преодолевая метр за метром, разделяющий его с покоями. Последний поворот и он встретился взглядом с Кали, стоящей у входа в его комнату. Девушка явно была в бешенстве.
- Почему так долго?
- Рад тебя видеть, Кали. Я здесь, так какая разница, почему меня долго не было, – он ощетинился, остановившись напротив, и постарался нацепить на лицо хоть немного доброжелательную улыбку, - пропусти Арахна, мы поговорим через час, когда я приду в себя.
- Нет, ты пойдешь к Древу немедленно, блудный кошак! – глаза черноволосой девы полыхнули и зрачок опасно расширился, почти полностью поглощая серебряную до этого радужку тьмой. Волосы опасно начали топорщиться, зазмеились, приподнимаясь на кончиках. Хрупкая бледная фигурка в искусно-вышитом зеленом сари напряглась.
- Кали, успокойся, мне надо поесть и сбросить пар, близость Древа и портал раздразнили барса. Или ты таки добила Августа и напрашиваешься помочь утолить мои инстинкты? – он показательно рыкнул, удлиняя клыки и, в надежде снизить градус разговора, соблазнительно улыбнулся. Будь она оборотницей, он бы приобнял ее, абсолютно уверенный в собственной неотразимости. Но с Кали он так повести себя не мог, относясь к ней как к сестре. К тому же, всегда существовала вероятность, что она сейчас взбешена настолько, что с прикосновением может осушить его. Когда он последний раз с ней сильно повздорил, лет шестьдесят назад, она осадила его на две недели так, что он не мог подняться с кровати, словно немощный старик. Нет, повторения Бальт опасался. Ему даже страшно было представить, как доставалось от этой бестии безмолвным или, не таким сильным как он, бессмертным.
Из-за угла вывернул Август, разодетый словно французский вельможа из 18 века. За ним семенила одна из демониц-прислужниц с подносом в руках, позвякивая цепями во рту.