Бальт знал, что Август старается мягко отвлечь его, тактично рассеивая его ярость отвлеченными вопросами.
- Тебе не жаль потерять Бран? – ирбис грациозно прошел мимо друга, усаживаясь за столом, силой воли подавляя гнев, что так и плескался внутри. – Это я своей хорошей формой заслужил или плата за стриптиз?
«Ащщ, тихо. Надо остыть, сейчас должно отпустить. Хорошо, что это Август, другой не стал бы со мной нянчиться…»
Август вопросительно приподнял бровь и Бальтазар вскинул руки, встряхивая головой.
- Брат, прости. Видит Луна, я на взводе и мне надо поесть.
- Я не в обиде, - Август хмыкнул и тонкое юношеское лицо снова просияло, - Мы с Кали теперь постоянно при Древе или у нее в доме в Варанаси, Бран меня тяготит и я устал от него.
- У вас с Кали медовый год? – наконец расслабляясь, Бальтазар по инерции приспустил животную ипостась с поводка. Уши видоизменились, вытягиваясь, волосы из черных стали будто седеть, становясь гуще буквально на глазах. А затем с всполохом загорелись на кончиках, вытянулись когти и клыки. Сам мужчина стал чуть шире в плечах.
- О, у нас с Кали сладкое десятилетие. Со всеми этими стрессами за Древо, с изменениями в нашей жизни на фоне треклятого прогресса, она стала такой ранимой, мягкой, будто растерянной. Это заводит, так и хочется приласкать, обогреть, усмирять – сплошное удовольствие, ты редко бываешь, иначе почаще видел бы ее. Она теперь почти всегда Парвати****, - Август хищно облизнулся, - Не завидуй, найди свою эйну и попробуй от нее уйти. Это почти как познать полную нирвану, отказаться от этого и пойти заглушать инстинкты сомнительными медитациями, которые тебя даже в транс не вводят…так, на подумать, чисто стресс снять.
Демон фыркнул, и скривился как от горькой пилюли, но продолжил монолог.
- В любом случае, тебе быть принцем в собственном замке, мне надо избавиться от Брана. Я запустил совсем Европу, осядешь там, присмотришь за местными, портал блуждающий сменишь на постоянный. Тебе к лицу будет замок, ты у нас холостяк и ловелас-красавчик.
Август ни на йоту не врал, говоря это. Скорее уж он сильно приуменьшил степень его привлекательности. Бальтазар был ослепительно красив. Высокий, широкоплечий, скульптурно-сложенный, загорелый, жгучий брюнет не оставлял равнодушной ни одну женщину. Пухлые губы и белоснежная улыбка, резной профиль, широкая линия бровей и изумрудно-зеленые глаза в обрамлении густых пушистых ресниц. Он двигался плавно, с неуловимой грацией, словно опасный хищник, что придавало ему еще больший флер брутальной харизмы. Глубокий бархатный баритон с хрипотцой пронизывал душу, заставляя кровь дам кипеть, а кровь соперников, наоборот, остывать до состояния льда. Мужчины его боялись, женщины его обожали, отрицать было бы кощунством. По торсу ирбиса плавно двигалась, словно расчерченная пламенем, татуировка – огненный ирбис мягко перетек, будто перепрыгнул со спины через правое плечо. Сойдя по ключицам, рисунок на коже скользнул по солнечному сплетению, спускаясь на рельефный пресс и обнимая длинным хвостом единственный шрам на теле оборотня – глубокую царапину прямо над сердцем.
- Мы настояли на визите не просто так, - уже сосредоточенно проговорил демон, - Кали, конечно, преувеличивает, но брат, Древо и правда будто скучает без тебя. Мы до сих пор не понимаем, отчего тогда возгорелись ветви… И ведь они горят до сих пор, но это не все, - Август плюхнулся в уютное кресло у столика.
Бальтазар без предисловий приступил к еде, тем не менее внимательно слушая Августа и не теряя с ним зрительный контакт.
- Случилось еще что-то? – он вгрызся в окорок, обсасывая мелкие кости и складывая на пустую тарелку.
- Случилось..- Август помедлил, - твоя ветвь начала заниматься.
Бальтазар даже приостановился.
- В каком смысле заниматься? То же голубое пламя?
Август отрицательно покачал головой, откупорил графин от парафиновой пробки и налил обоим.
- Пробуй, брат, все как ты любишь, чистая Ирландия, будто леприконы готовили, - поднеся другу кубок, Август чекнулся и осушил свой виски залпом.
- Так что там с Древом и моей веткой? Огонь не голубой? Откуда пламя, просто поползло по ней снизу по стволу? - протянул ирбис.
- Нет, это удивительно. Пламя сошло на ветвь примерно по центру, словно капнуло с одной из темных ветвей кроны Евразии.