Первый год были сугубо теоретические дисциплины - история, травоведенье, межрасовое право. Основы мантики, биология рас и много чего еще...
Их вели преимущественно люди. Ну, только право вел гном, но ведь никто нуднее... то есть, лучше, чем они, не смог бы объяснить этот предмет...
Теперь, наконец, настал курс второй. Завтра начнутся серьезные и профильные предметы, выдадут расписание и познакомят с новыми преподавателями - эльфами и полуэльфами. Демонами, вампирами, оборотнями. А еще сведут с курсом волшебников, среди которых эльфов тоже в достатке. Начнут формировать команды из магов и их будущих помощников. И значит, заветная цель станет ближе.
Именно за эльфа, чистокровного и прекрасного, она должна выйти замуж. Потому, что эльфы (спасибо отцу и его заносчивым предкам) были условием снятия их с мамой семейного проклятия...
Внезапная боль вспышкой пронзила сердце. Наяву, не во сне. Те амые ушлые эльфы из так называемого "серого братства", очевидно. вновь взялись за старое. Она коротко и часто задышала, свернувшись калачиком на узкой кровати. Боль отпустила через несколько мгновений, чтобы наполнить тело холодом и вернуться новыми судорогами.
Разрывая непослушными пальцами ворот ночного платья она обнажила грудную клетку и пораженно уставилась на едва заметное белое свечение.
Там, возле сердца, неровной полосой белел шрам, будто расцветал бесплотный огненный цветок.
- Опять... опять они! - вырвалось у нее.
Увы отец, твои труды не смогли пропасть даром...чтоб тебе в посмертии наизнанку ходить!
После папиной смерти какие-то олухи нашли часть дневников, которые этот предусмотрительный засранец прятал не только в замке.. От замка я камня на камне не оставила.
И вот уже два столетия орден в серых плащах портит жизнь мне, а я - им. Странно, мне казалось что я убила всех. Из каких эльфийских лесов они вылезли на этот раз?
Вытряхнув из медальона катышек колдовской смолы, она принялась быстро жевать и переодеваться.На случай такой незапланированной встречи у Энлиль был всегда готов прикид и "тревожный чемоданчик".
Темно серые неприметные брюки, туника, плащ с капюшоном и черный платок, закрывающий лицо. Мягкие сапоги из матовой кожи, поясная сумка с эликсирами...
Вроде ничего не забыла.
А невидимая нить боли, притупленной снадобьем, натягивалась, звала, тянула куда-то в неизвестность.
В Забытый лес... Проклятый лес. Туда где капля за каплей уходила чья-то жизнь.
Это она поняла уже миновав глухую калитку, о которой знали все старшекурсники. Ею они пользовались, чтобы незаметно уйти в город, вернуться из города до отбоя и вообще, всякий раз когда надо было ускользнуть из академии инкогнито.
Последние дни, ушлый привратник навесил на калитку замок, Но такое препятствие не было преградой ни для одаренных старших студентов, ни для Энлиль.
Дара, в привычном понимании магов, у нее конечно не было. Но ее предки называли это умение "чувствовать суть вещей." Умение творить чудеса с той стихией, которая поет в твоей душе. Феи не имели резерва, не имели сердца дара, и не брали силу у мира взаймы
Она чувствовала суть металлов, и, в меньшей степени, камней. Любое изделие из них послушно принимало ту форму и суть, которую она хотела. Ни один маг не ощутил бы при этом даже слабого отголоска магической силы. Потому что не та это сила была...
Энлиль бежала по скользким и выпуклым камням мостовой, отбивая пятки, ощущая что опаздывает. Безнадежно, отчаянно, совершенно неправильно.. .Холод и утренняя морось проникали под одежду, пропитывали волосы. Паршивое настроение подстегивала боль и чувство раздражения. Терпкость и горечь смолы во рту бодрила. Ей нельзя опоздать!
Улица была безлюдной, и поколебавшись лишь миг, она решилась обратится к тому, что никто не должен был увидеть...
Металлическая плоть фонарей потекла, будто топленое масло, утратив прежние очертания.
К ней, мягко оставляя шары светильников на мостовой, шурша, шипя, сливаясь в единое целое как клубок черных змей и обретая новую форму. Энлиль не понадобилось для этого даже взмаха ресниц. Металл знал, чего она хочет.