Он подошел к Энлиль, глядя почти ласково. Нежными, теплыми пальцами коснулся груди, Ощутил, как быстро бьется под кожей сердце. Склонился ниже.
- Прости - прошептал он едва слышно. И одним резким движением всадил нож.
Было больно. Очень больно. Кровь хлынула на одежду, лицо, руки. Мир уплывал во тьму… Как и тогда.
Тьма не была концом для нее. И в мгновение она видит все происходящее будто со стороны. Усилие воли –и бесплотный дух опускается ниже, к телу, которое всеми силами теперь отталкивает его. Водоворот силы и боли, что истекает вместе с кровью.
Но дух видит больше. Тени, голодные, застывшие по углам, приходят на ее зов. Они не магия. Они легко преодолевают круг, смертельно опасный для любого мага.Кровь фей не дает волшебства, но на последнем пороге она превращает смерть во что-то совсем другое.
Металл способен гореть
Камень разбиваться наосколки,превращаясь в песок.
.Ноони не исчезают, всегда оставаясь собой.
По воле духа, они пьют силу, пьют кровь, пробуждая то, что обыкновенно дремлет на грани…За гранью.
Пришла в себя она внезапно. Закашлялась с первого же вдоха. Изо рта потекла тонкая струйка крови. Тонкие черные щупальца таяли в воздухе, обвивая распростертые и бездыханные тела "братьев" эльфов. Медленно, бесконечно медленнее чем обычно она сосредоточилась на своем внутреннем чутье.
Частички металла отзывались до странности тяжело. И чем дальше они были, тем труднее. Золотая пыль неспешно превратилась в тонкую стальную нить, медленно поползла к веревкам, впилась в них мелкими шипами, разрывая грубые волокна. Освободив руки Девушка тут же попыталась встать. Но накатила слабость, голова кружилась, а от нестерпимой боли в груди потемнело в глазах. Тогда она извернулась, взглянув на девушек. Они были без сознания, но дышали.
Где-то за дверью послышался грохот, будто чем-то тяжелым и железным со всей силы лупили о камень.
- ой, мрак!- выругалась девушка. Подняв голову она заметила что эльф с кольцом валяется на спине, почти рядом с ней. А на поясе висит серебристый мешочек, которого она раньше не замечала.
Нить скользнула в его сторону. Осторожно растянув завязки, она радостно улыбнулась. Порошок для телепортации радужно блестел. Руки дрожали, но она старательно зачерпнула первую горсть, приподнялась на локтях, просыпала на первую девушку. Потом- на вторую. Нож в ране мешал каждому движению и часть бесценного порошка просыпалось на голый камень, налипло на окровавленные руки. Осталось совсем немного. Хватит только на небольшое расстояние…
Дверь содрогнулась под сильным ударом, но выстояла.
«В лазарет академии!» успела прошептать она – и тела девушек исчезли в радужной дымке.
От второго удара дверь распахнулась настежь.
В зал ввалился Конь. Его алые глаза светились во тьме ярко как пламя, Всклокоченная грива встала дыбом. Конь ощерил зубы и зарычал.
- Да милый, мне тоже не нравится это место. Давай уходить отсюда. Порошка совсем немного, но, чтобы преодолеть стену без прыжков и фокусов как раз хватит. А большего мне и не надо. –
Подхватив ближайший ножик, она располосовала чей то камзол, а потом и рубаху, наскоро стянув рану на груди и замотав обрывками щиколотки и запястья.
Натянуть на это сапоги было настоящим испытанием. Их тоже пришлось примотать, так как застегнуть не было никакой возможности. Накинув на все это великолепие свой порядком изгвазданный в пыли плащ, она решилась.
Тени зашевелились по углам. Заклубились дымом над телами. Неловко перебираясь на спину коня, Энлиль заметила что у многих на лицах застыл ужас, удивление, боль… И только беловолосый эльф – безмятежно улыбался, закрыв глаза, обрамленные длинными ресницами.
Она потянулась мыслью к пламени свечей, камням, дереву, металлу,- всему что могло ответить… Белое пламя всегда приходит изнутри. Все стихии помнят тот миг, когда они были ничем, рождаясь из последнего вздоха умирающих звезд.
Это пламя умели будить немногие потомки народа фей. Пламя, которое она обрела впервые, в короткое мгновение своей смерти… только капля крови на злое серебро.
С тех пор волосы ее, от рождения черные, навсегда поменяли свой цвет.
Миг -и все в вспыхнуло белыми жадными языками разумного огня, который не догорит, пока не обглодает всю магию, жизнь и память древнего зала. Но и этот миг опасен, пламя тянется к Коню, пробует полы плаща, беспощадное даже к своему создателю... И они прыгают сквозь огонь.
Конь шел плавно, как не смогла бы ни одна живая лошадь. Бодрой рысцой он будто стелился по земле. Энлиль обняла его шею и забылась тревожным полусном.