Конь, черный как ночь, с тяжелой, лоснящейся гривой. Тонкими и стройными ногами, едва заметным, матовым блеском острых копыт.
Он возник из черной лужи металла, вспыл,обрел четкость... Стоит, фыркает, звенит гривой, будто в ней спрятаны маленькие колокольчики.. Серебряные озера глаз со змеиным, узким зрачком сверкнули на хозяйку.
Он жив лишь пока она рядом. Пока....
Создание пошатнулось, будто пробуя удержать равновесие. Неуверенно подняло переднюю ногу, сделало первый шаг. Потом другой. Спина подалась, прогнулась и контуры снова поплыли, образуя седло с короткими, удобными стременами.
Спружинив, девушка запрыгнула на его спину, вцепившись в жесткую проволоку волос. И они сорвались с места.
Пронесшись сквозь утреннюю морось к бедному кварталу, они поскакали к домикам, жмущимся прямо к городской стене.
Именно благодаря ним тут стена в половину меньше, чем везде – камень, понемногу, незаметно, шел на постройки.
Вырулив на прямую короткую улочку конь взял разбег и на сумасшедшей скорости перемахнул стену в два человеческих роста.
Разбуженный шумом, бродяга в подворотне сотворил священный ограждающий знак и моргнул. Никогда он не думал что коням, пусть и привезенным из самого Хаоса, такая высота под силу.
Но у этого коня были железные ноги…
Они скакали по проселочной дороге, быстро приближаясь к лесу. Никто из простых граждан не смел нарушать его покой в такую пору, но только не Энлиль. Она не боялась ни чудовищ, ни оживших деревьев, ни мертвецов, блуждающих по лесу.
Конь нес ее к цели и ему не нужно было команд. Словно ветер … Словно нож масло, разрезал чащу, перемахивая поваленные бревна, перескакивая ручьи и овраги.
Едва ли найдется конь,способный бежать быстрее, не обращая внимания на дорогу.
Впереди показался холм, как проплешина среди плотных рядов деревьев. У подножия его трещиной виднелся вход в глубь.
Конь остался ждать ее неподалеку. Энлиль кошкой прокралась в сторону холма, избегая тропу, вслушиваясь в каждый шорох…
За колючим шиповником, растущим возле большого валуна, вход в пещеру был хорошо виден. Там она остановилась, поднесла руку к уху.
Сережка ожила и стекла в ладонь маленькой змеей. Девушка посмотрела ей в глаза мгновение, и пустила ее на пол затаившись в колючих зарослях. Змея ползла, а Энлиль смотрела ее глазами. Теперь она сможет посмотреть, кто и что происходит там, не выдавая себя.
Под сводом ,в дрожащем свете свечей черными кристаллами был выложен большой круг.а внутри, белыми - малый.
"Тёмный путь к светлой цели" как называл его отец. Ритуал близится к завершению.
В центре круга, вымощенного плоскими белыми камнями, лежало тело. Руны вырезаные на коже , запекшейся кровью образовывали узор, заполняя канавки руной вязи выцарапанной на глиняном полу.
Вокруг алтаря, в круге, стояли трое. Они спорили высокими, мелодичными мужскими голосами. О том, кому должен достаться исход ритуала. Кому предстоит вонзить ритуальный нож в тело жертвы.
Снизу змейка не могла разглядеть лиц и начала осторожно подползать немного ближе. Тело всхлипнуло.
На них были длинные серые плащи из тонкой шерсти, полуспущенные капюшоны обнажили длинные волосы, из которых торчали острые уши... Спор наконец разрешился.
В полумраке блеснул хрустальной рукояткой нож. Самый низкорослый из трех, и видимо главный, кивнул своим товарищам и сделал шаг к жертве, намереваясь закончить её страдания.
Змея скользнула внутрь круга, скрываясь в порванной белой сорочке. Если он рассчитывал что нож войдёт в сердце легко, его ждёт сюрприз.
Хрустальная рукоятка ритуального ножа начала едва светиться. Сила в измученном теле готова была хлынуть в неё, чтобы затем передать молодость и здоровье тому, что держит нож.
Эльф неторопясь переступил тело и присел, занес руку для удара...
Чтобы в следующий момент рухнуть выронив атам на землю, зажимая распоротую шею.
Двое его пособников застыли в удивление, а затем ритуальные ножи, вспыхнули в их руках ярким, ослепительно белым светом.
А потом, упали и они, а Энлиль переступил грань круга, вытащила из них метательные ножи.