Бережно склонившись на телом, она увидела залитое слезами и кровью лицо девушки, на котором, прямо по коже, вырезали првую цепочку рун. Чтобы жертва страдала,не теряя сознание.
- Держись, ещё немного, и все будет хорошо. - шепнула она, доставая пузырек с мёртвой водой из сумки. Рецепт этого заживляющего зелья уже больше двух столетий считался утерянным, а до этого, был запрещён во многих человеческих королевствах.
В Тёмной империи, в виду её молодости, просто о нем не знали. А между тем, раны затягивались, кровь останавливалась, каждая капля возвращала телу все более первозданный вид.
Закончив с ранами, Энлиль перетащила девушку за границу круга, и положила на свой плащ
Сама же вернулась, к телам, собрала ритуальные ножи, и одним из них сделала надрез на запястье. Злое серебро ненавидит кровь фей, и кровь пролитая им превращается в огонь взаимной ненависти.
Темная кровь каплей жидкой тьмы потянулась к земле. К злому серебру ритуальных ножей. Когда они соприкоснулись, вспыхнуло пламя. Белое, беспощадное, оно принялось с одинаковой жадностью глотать пролитую кровь, брошенные тела, камни, металл.
Только добрая земля, глина, уймет его голод, и то не сразу.
Энлиль стремительно покинула круг, зная, что ничего, даже пепла, теперь не останется для тех, кто ждал от этой тройки вестей.
Но это тревожный звонок. Если эти поганые сволочи обустроили тут алтарь, значит уже давно появились в городе. И намного больше чем трое.
Один лишь темный круг, в котором сегодня пытались провести ритуал, требует усилий двенадцати упертых фанатиков, и никак не меньше.
Отец тратил на заклятие ритуальных камней собственную кровь, но он был великим чародеем. И прошли годы, прежде чем ритуал был осознан и отшлифован.
Размышления о проблеме прервал стон раненной, и Энлиль поспешила завернуть её в плащ. Кое как оперев безвольное тело на плечо, поволокла спасенную к выходу из пещеры.
Снаружи ждал железный конь. И хотя он даже присел, чтобы хозяйке удобнее было залезть, она все равно прокляла про себя и эльфов, и холодное утро, и жёсткий, неудобный зад коня. Конь терпел ее раздражение. Он не был виноват в том, что был железным. Он был частью ее разума.
Быстро, насколько это возможно, они ехали обратно.
Дорогу теперь приходилось выбирать, ведь тряска и бешеная скачка - радость здоровых людей.
Светало. Небо над городом алело, из залива лениво поднималась солнце.
И город щерился им навстречу башнями ворот.
Несколько серебряных монет решило вопрос пропуска обратно в город, и по скользкой от росы мостовой, конь прибавил ходу.
Она оставила завернутую в плащ бессознательную девушку у порога лечебницы. Осыпав отбивающим запахи порошком, стремительно скрылась в переулках.
Дальше и без неё вылечат, а ей надо торопиться.
Скоро первый учебный день и встреча с теми, кто сможет быть ей полезен... с будущим мужем, в конце концов. Нужно успеть привести себя в порядок.
Коня ей стало жалко. Вот совсем-совсем не хочется возвращать все, как было. И путь в газетах пишут про то что какой-то безумец аккуратно ворует уличные фонари… Больше года она обращалась к своему мастерству только в мелочах. Она заставляла себя быть простым, неприметным студентом-отличкиком. Изображать несведущую человечку среди студентов без дара далось очень нелегко…
И вот теперь этот чудесный конь…Как же она скучала по возможности творить что-то свое из холодного, спящего вокруг металла… Нет. Он не заслужил участи фонарного столба!
Решительно направившись в сквер она приказала ему застыть памятником среди всеми забытого хвойного палисадника.
Листьев и иголок тут столько, что ясно видно – место не потревожат как минимум, до весны. И Конь, как скульптура тоже никому помешать не должен…. Ведь он наверняка понадобится ей еще.
С мечтательной улыбкой она преодолела последние кварталы до тайной калитки. Волнение придавало скорости и ненадолго удалось забыть про холод.
Спохватилась перед входом, и сняв платок с лица, тщательно прикрыла волосы. С ее цветом волос даже лица не понадобиться, чтобы узнать, если кто встретит. Пошарив в сумке, надела старенькие очки. Какое-никакое а прикрытие, чтобы лицо так, сразу и не узнали.