Один шаг вперед… Он не дает ей колебаться дальше, подхватывая на руки. Белый свет безвременья трескается, как тонкий осенний лед. Осыпается в чашу, из которой они вместе отдернули руки. Теперь там, где была царапина на запястье, поблескивает цветок- татуировка белого клевера.
- Храм принял ваши клятвы – объявил жрец – и теперь, властью данной мне, я объявляю вас истинными супругами, доказавшими свои чувства перед лицом богов. Можете снять маски и поцеловать друг друга! –
Медленно, торжественно, жрецы помогли снять с плеч ритуальные плащи, обнажив наши праздничные наряды. Он в бело-золотом сюртуке с тяжелой каймой вышивки, она – в платье из ткани текучей, словно ртуть, и золотой еще более, чем самые эльфийские кудри. Простой ниспадающий фасон только подчеркивал ее фигуру. Маски они снимали очень медленно. Будто дуэлянты, взводящие арбалет – не отрывая глаз друг от друга.
И когда эльф вдруг отнял маску от лица и швырнул на пол, Энлиль свою выронила.
- Ты!!!- крик удивления заглушил поцелуй, властный, настойчивый, и одновременно нежный. Она вцепилась в его плечи желая сделать больно но в пальцах появилась непривычная слабость, голова закружилась, и она вдруг поняла что обнимает этого мерзавца – самым натуральным образом.
- Сар, я тебя …--- «ненавижу» хотела сказать она. Но и этого ей не дали. С потолка падали розовые лепестки. Где-то в уголке играла арфа. Как ее угораздило не предвидеть этого? Как прав оказался дроу!
Нельзя было доверять этому эльфу! Нельзя было сбрасывать со счетов его ослиное упрямство . Истинный брак так просто не расторгнуть. А Сеавир сделает все, чтобы этого, кажется не случилось никогда…
Глава седьмая
Дверь в таверну скрипнула и открылась, поддавшись напору сквозняка. В темном углу, фигура закутанная в серый плащ с капюшоном, нервно оглянулась, уткнувшись в дымящуюся кружку.
Он сидел там уже час, сверх оговоренного срока, выпил три кружки грога, поужинал, наслушался новостей и сплетен – благо, слух позволяет. Но серых братьев не было, и это настораживало все сильнее.
Дело было нечисто.
Он не жалел, что не пошел в пещеры вместе с остальными – тогда ему поручили отыскать следы пропавшего в лесу. С самого начала Эксель противился присутствию на ритуалах.
Он нашел пещеру в холме, выжженный круг, и тщательно обошел вокруг.
Три пары следов, несомненно, принадлежали пропавшим серым братьям. От пещеры тянулся широкий след будто что-то волокли по земле. Кто-то с более тонкими и изящными ступнями, чем у эльфов.
След шел от самого сердца пещеры и обрывался у конских копыт.
Отпечатки изящных подков глубоко впечатанные в землю. Как будто конь был тонконогий, но очень тяжелый.
Странно, сказал себе Эскель.
Можно было предположить, что некто пришел после, не зная о том, что происходит в пещере. И стал единственным, кто ушел из нее обратно, таща что-то тяжелое за собой. Скорее всего тело. Но почему всего одно?
Девушку подбросили в лечебницу, живой. Он навестил ее, назвавшись лекарем, но не смог добиться никаких ответов – она ничего не помнила о той ночи. Вообще.
Тем ни менее, Эскель точно знал, что пережить ритуал она не должна была. А значит, серые братья, скорее всего мертвы. Убиты неизвестным врагом.
Такое уже было когда то, и братья , говорят, залегли на дно, чтобы спастись, на долгих двадцать лет.
Враг вернулся. Или может быть это новый враг.
Но эти новости он собирался поведать братьям, поджидая в старой, тёмной таверне, на окраине города.
Братья нашли чудесных девушек на ритуал. Чистых, одаренных, наивных. Из таких сил хватит на всех, и даже ему, вероятно, капля достанется. Этого хватит чтобы вывести красные струпья с кожи и унять боль в костях.
Проклятье Эскеля было одним из самых милосердных – оно не уродовало лицо. Все остальное ему приходилось прятать за перчатками, глухо застегнутыми пуговицами, резкими духами. Гниющий заживо эльф был опорой братства прокаженных, их последней надеждой – если никому не удавалось найти жертву, он казался почти нормальным. И никогда не возвращался с пустыми руками.
Братья иной раз мучались угрызениями совести. Эскель – никогда. Он ненавидел собратьев, проклятых за их же глупость. И считал огромным несчастьем что однажды, ныне покойный глава их ордена передал знания о ритуале своему дальнему кузену.
Книгу исследований найти так и не удалось – замок сгорел до основания, до последнего камня – в магическом пламени. Какой эксперимент погубил Великого магистра Тарсиэля, братья так и не узнали.
Кристалл – реликвию, описанную в дневниках , долго искали на пепелище. Чтобы заменить его пригодным для ритуала образом, братья потратили долгих полтора века. Замена вышла не идеальной и очень дорогой. Настоящие ледяные алмазы чувствовали жертву издалека и могли указать ее в большом городе.