Глава VI
Анна всегда гордилась своим умением держать стены. Она строила их годами — кирпич за кирпичом, слой за слоем, пока ни один случайный взгляд не мог проникнуть внутрь. Эти стены спасали её от лишних вопросов коллег, от навязчивых ухаживаний студентов, от собственного прошлого, которое стоило только впустить — и оно начинало рвать всё вокруг.
Но последние дни стены пошли трещинами. Сначала письмо с фотографией у моря. Потом — снимок в библиотеке. Теперь — изображение из кабинета заведующей. Чужие глаза были слишком близко. Кто-то не просто наблюдал — кто-то знал, куда именно смотреть.
Этой ночью она долго сидела у окна, обхватив колени руками. Квартира казалась ей аквариумом: прозрачные стены, за которыми ходят люди с фотоаппаратами. И мысль о том, что её жизнь стала предметом чьего-то чужого наблюдения, была невыносима.
Она впервые за долгое время позволила себе позвонить Алексею.
— Ты спишь? — спросила она, когда он снял трубку.
— Уже нет, — ответил он спокойно. В голосе слышалась готовность, словно он ждал этого звонка. — Что случилось?
Она не сразу смогла подобрать слова.
— За мной следят.
Пауза на том конце была короткой, но ощутимой.
— Где ты сейчас?
— Дома.
— Оставь свет в коридоре включённым. Я приеду.
— Нет! — слишком резко. — Ты не можешь…
— Могу, — перебил он. — Анна, перестань решать за всех. Если кто-то рядом, нужно знать кто.
Он приехал через двадцать минут. Когда она открыла дверь, первое, что почувствовала — это запах холодного воздуха и сигаретного дыма, впитавшийся в его пальто. Второе — уверенность, с которой он переступил порог, как будто никогда отсюда и не уходил.
— Где письма? — спросил он.
Она показала ноутбук. Алексей просмотрел их молча, только угол его рта чуть дрогнул.
— Это не похоже на случайность, — сказал он. — Слишком аккуратно. Слишком близко.
— Спасибо за анализ, — горько усмехнулась Анна. — Я и сама это поняла.
— Я не про это, — он закрыл ноутбук. — Я про то, что тебя пытаются не просто напугать. Тебя подталкивают к чему-то.
— К чему?
— К выбору.
Она села на диван, спрятав лицо в ладонях.
— Я устала от выборов. Всё, что я делала, — это выбирала. И всегда ошибалась.
Он присел рядом, чуть наклонившись.
— Не ошибалась. Ты жива. Ты работаешь. Ты добилась того, чего хотела. Ошибаются те, кто ломается и остаётся в прошлом. Ты не из них.
Эти слова задели её. Она почувствовала, как дрогнули стены внутри.
— Ты говоришь так, будто знаешь меня лучше, чем я сама.
— Может быть, так и есть, — тихо сказал он.
В комнате повисла пауза. Только часы на стене напоминали, что время идёт.
— Алексей, — наконец произнесла она, — если всё это не случайность, значит, они вернулись.
— Кто — они?
— Те, кто тогда не позволил нам быть вместе.
Он посмотрел на неё пристально, и в его взгляде не было ни удивления, ни сомнения.
— Я знаю. И именно поэтому я рядом.
Анна поднялась, прошла к окну. За стеклом мерцали огни города, редкие машины проносились по мокрому асфальту. Она чувствовала, как холод с улицы пробивается сквозь стекло, но не отходила.
— Я не хочу снова жить в страхе, — сказала она. — Не хочу прятаться.
— Тогда не прячься, — ответил он. — Но и одна ты не справишься.
Она обернулась. В его глазах было то, чего она боялась — сила и уверенность, но теперь к ним добавилось что-то новое: терпение.
— Ты предлагаешь… что?
— Быть рядом. Помогать. И если нужно — защищать.
Слова звучали слишком просто. Слишком убедительно. Анна вдруг поняла, что её стены больше не спасают. Трещины стали слишком широкими. И в эти трещины снова проникал он.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Но только до тех пор, пока мы не узнаем, кто за этим стоит.
Алексей кивнул.
— Договорились.
И в этот момент Анна почувствовала странное облегчение. Как будто впервые за долгие годы она позволила себе разделить тяжесть. Но вместе с облегчением пришёл и страх: а вдруг, впуская его обратно в свою жизнь, она открывает дверь не только для защиты, но и для новой боли?
Она посмотрела на него ещё раз и поняла: ответ на этот вопрос придётся искать позже. Сейчас важно было одно — стены больше не держали.