Помедлив пару секунд, согласно кивнул и вернулся в библиотеку. Сегодня поработаю один.
Перебирая ветхие свитки, один за другим, я наткнулся на еще одно изображение Занны. На этот раз демиург была представлена в образе морской нимфы рядом с обращенным катранцем, что имел вместо ног акулий хвост. Мазнув взглядом по рисованному лицу, я резко вернулся назад! На секунду мне показалось, что черты ее лица мне чем-то знакомы. Посмотрим, о чем говорят руны.
"Когда морской принц появился на свет,
В ледяной колыбели он встретил рассвет,
В ладони его сияла звезда,
Горела огнем и защиту несла.
То дар демиурга, часть любви и тепла.
Что хранит в себе силу для мира, добра.
Наказ от создателя принц получил,
Волшебное сердце он свято хранил.
С честью сквозь годы пронес он звезду,
За это дарована вечность ему.
Тоску по родителю принц верой скрепил,
И в песне священной он их воплотил.
Лишь до конца ее всю допоет,
Мгновенно создатель на встречу придет".
Я впился взглядом в строки, и как одержимый усваивал каждое слово! Песня, создатель, Звезда!
"Это он! Это то, что нужно!" - прошелестели хаотично мысли в моей голове чужим голосом, утягивая в какой-то транс. Голову охватила звенящая боль, множественные образы из недр памяти мелькали цветными картинками перед глазами так быстро, что я не успевал уловить их суть.
Звонкие шаги выбили меня из череды туманных ничего не значащих видений, возвращая ясность мысли. Сделав глубокий спасительный вдох, от которого стало легче, я осмотрелся. За окном уже сумерки, и совсем рядом со мной стоит Альфаир, чьи глаза сияют красным золотом. Такое больше нигде не встретишь.
- Ты, кажется, даже не дышал. Не пытайся ничего вспомнить, так будет лучше, - произнес ректор бесстрастным тоном.
- Лучше для кого?
- Для всех. И ты не исключение, - дракон бережно поднял свиток и всмотрелся в руны.
Взъерошив золотистые волосы, я поинтересовался, наблюдая за ним.
- Вы ведь тоже читаете их, как свой родной язык?
- Это и есть мой родной язык, - не отрываясь от надписей, ответил Альфаир. - Но у меня нет времени сидеть над бумажными горами, хоть они и более ценны сейчас, чем все золото Ферритана. Кто-то должен следить за порядком, искать прорывы и решать проблемы.
- Вы... Боретесь в одиночку? - догадался я.
- Не со всеми. Лишь с гнездами мелкой и младшей нечисти. С этой напастью драконы способны управиться самостоятельно, сменяя друг друга. А такие сплоченные команды, одной из которых вскоре станет ваша, нужны для борьбы с более серьезным злом.
- Что значит эта легенда? О чем говорится в ней?
- Морской принц - это самый первый катранец на Ферритане. Вечно молодой предводитель, что в прошлом стоял выше любого живого существа на этой планете. Свое бессмертие он заслужил, храня верность демиургу - Занне, - дракон снова положил свиток на стол и бережно провел пальцами по рисунку нимфы. - Мы все любили ее. Безумно. Как мать, как подругу... и как женщину. Даже Лэндор, - взгляд красного дракона встретился с моим. - Принц хранил часть великой силы, заключенной в "звезду", ее одну пятую часть, - выделил он три последних слова, что не укрылось от меня. - Бессмертие для него являлось великой честью, и он ценил этот дар... Но в последующем он стал его проклятьем.
Больше он не сказал ни слова, молча развернулся и не спеша покинул библиотеку. Увлеченный тем, что переписывал регистрационный номер свитка на отдельный лист для Кионы, я не заметил, как он обернулся, натянув едва заметную улыбку.
На ужин принцесса не пришла. Покидав в рот куски прожаренного мяса, не почувствовал вкуса. Весь вечер смотрел в одну точку, игнорируя жужжание Май. Уходя из столовой, просто погладил ее меж ушей, чтобы не волновалась зря.
Киона Адэала
Завтрак я предпочла пропустить. Спала плохо, из головы не выходил син и его поцелуй, губы горели огнем, щеки пылали. Если бы кто нас увидел, вся бы Академия в кратчайшие сроки поднялась на уши. Как же, студенты в непристойной позе, да еще и в библиотеке! Я понимаю, что большинство студентов взрослые люди со своими потребностями, но я-то только-только достигла совершеннолетия?
- На монстров в рейд ходить ты взрослая, а целоваться – маленькая? – веселилась Роза.
В этом есть весомая доля правды. Этот поцелуй был ничем не похож на тот холодный и бесчувственный, что «подарил» мне герцог Эгентский. Он был жестким, собственническим, но… каким-то отчаянным, и от того не менее горячим. Сейчас я уже могу спокойно оценить свои впечатления и эмоции. Передо мной теперь все время стоит мужественный образ Айрилета, его черные глаза, массивная фигура в белоснежной форме, теплые руки. Тяжелое дыхание, мимолетные прикосновения… тайные татуировки.