Внутри меня тотчас начался эмоциональный шторм. Захлебываясь, проживала всю шкалу. От минимальных баллов до максимальных – за секунды.
Пока не затребовал внимания находящийся в спальне Севушка.
Опав обратно на всю длину ступней, с опоздание осознала: сама так тянулась к мужу, что встала на носочки.
– Мы собираемся… – шепнула задушенно, в спешке отстраняясь. – Ты садись, поешь… Все на столе… – тараторила, убегая в спальню. – Мы с Севушкой будем готовы как раз… И пойдем на нашу вечернюю прогулку, – пообещала, прикидывая необходимое время. – Да, мой хороший? – улыбаясь, уже с лежащим на диване сыном говорила.
Но Рус на кухню не пошел. Вымыв в ванной руки, пришел в комнату.
– С зарплатой накинули премию, – сообщил с той пацанской небрежностью, которую включал, когда, как я подозревала, смущался и пытался это скрыть. – Я тут прикупил кое-чего… – показал пакеты, которые я упустила из виду, когда он только вошел в квартиру.
– Д-да?.. – выпалила на отрыве дыхания. – И что?
Старалась смягчить его дискомфорт, но сама при этом так сильно волновалась, что не только говорить было сложно, но и выдерживать зрительный контакт.
Руслан, столкнув брови, дернул подбородком в сторону брошенных на пол покупок.
– В торбах смотри.
– Ладно, – прошептала едва слышно.
Съехав на ковер, подтянула пакеты к себе. Пока открывала первый, Русик растянулся рядом с голеньким Севушкой.
– А ты что, молодой? Писюн проветриваешь? – выдал с усмешкой.
Я, только начав улыбаться, резко вскрикнула, потому как сын, ухватившись кулачком за футболку отца, вдруг совершил переворот – со спины на живот. Руслан, естественно, на автомате придержал, и Сева вполне удачно приземлился ему на пресс.
Но…
Все вместе испытали некий шок.
Застыли с раскрытыми ртами, пока сын не залился своим фирменным раскатистым хохотом.
Тогда мы с Русиком, переглянувшись, тоже рассмеялись.
– Боже… Ты видел, а? – выдала я, подскакивая и устремляясь к дивану. – Севушка научился переворачиваться! – воскликнула, прижимаясь к довольному сыну щекой. А последующие секунды уже его нацеловывала. Из-за этого он еще больше смеялся. – Какое сегодня число? – спросила, будто спохватываясь. Смотрела на Руслана, когда отмечала в памяти: – Я должна записать в календарь!
– Обязательно, – поддержал муж с улыбкой, которая вызвала дополнительную дрожь. – Ты же все записываешь, – отметил, подмигивая.
– Ага…
– Ну, «Добрыня», этот маневр ты реально круто отработал, – похвалил сына. Тот же, словно бы понимая, не переставал хохотать. – Скоро такие сальтухи выписывать начнешь – все в осадок выпадать будут.
– Мм-м… – протянула я, представляя это. Невольно созрели и вопросы. – А ты… Каким спортом ты занимался, до того как нас женили? Я помню, что-то было… Разговоры среди курсантов…
Руслан нахмурился, будто ему самому сложно вспомнить. Или, что вероятнее, не очень охотно.
– Дзюдо, – отозвался коротко.
Я посмотрела на Севу, потом снова на мужа.
– И-и… Что там за турниры?
– Да так… – придерживая сына, небрежно дернул уголком губ. – Сначала молодежка. Потом юниоры. Ну и в рамках академии пару раз выступил.
– Пару раз? – переспросила я. И хмыкнула. – Я помню, что слышала об этом не пару раз.
Руслан усмехнулся.
Мне же так тепло стало, будто опьянела.
– Выигрывал? – спросила, прекрасно зная ответ.
Чернов, двинув плечами, снова отмахнулся.
– Было дело.
Я рассмеялась.
– Да ладно… – протянула, прищуриваясь. – Уверена, если спросить Светлану Борисовну, она не десяток медалей покажет… Как минимум сотню! А к ним еще кубки и грамоты! Я права?
То, что увидела дальше… Впервые Руслан так явно смутился. Взгляд, улыбка, ладонь, которой он якобы прочесал лицо, а на самом деле прикрыл на мгновение глаза – выдавало все.
«Довольный, как Сева…» – подумала я.
И затрепетала.
Но он промолчал. Только головой мотнул, когда снова на меня посмотрел. И я, прикусив губу, сглотнула все слова.
– Жалеешь, что пришлось бросить? – выдохнула чуть позже.
Чернов вмиг серьезным стал.
– Всему свое время, – припечатал твердо. – В отношении дзюдо оно уплыло. И хорошо.
Я кивнула.
И…
Лелея те прекрасные чувства, что качали нутро, соскользнула обратно на пол, чтобы разобрать, наконец, покупки.
– Ух ты! – воскликнула, как только поняла, что в первом. – Развивающий коврик! Как я хотела для Севы такой!
Вскрыв упаковку, достала и сам коврик, и мягкие дуги, и цепляющиеся на него яркие игрушки.
– Это, конечно, не палатка… – прыснула, разглядывая детали. – Поможешь сложить?
Руслан выглядел, как я и ожидала, исключительно суровым. Брови сдвинуты, челюсти сжаты – снова свое смущение маскировал. Но… Глаза горели, когда ловил мои реакции.