– Садись, ешь, пока «Добрыня» не затребовал сиську, – сказал, пропуская меня в угол, ближе к столику.
Только я устроилась, развалился с сыном рядом.
– Ну что, молодой? Что расскажешь бате?
Сева тут же забубнил на своем.
Я улыбнулась и взялась за десерт. Попробовав, с облегчением убедилась, что дело не в моих кондитерских умениях. Торт был вкусным. Просто Чернов, выписывая дифирамбы сладкому, реально только обо мне говорил.
Это не могло не будоражить, посылая по всему организму волны безумного хмеля.
– Поела? – спросил Рус, едва я прожевала последний кусочек. Сделала еще глоток чая и кивнула. – Иди сюда, – поманил, поднимая руку и открывая тем самым бок.
Я скользнула, с удовольствием прижимаясь к мощной груди мужа. Прикрывая веки, втянула внутрь себя запах, жар, силу.
– Нормально устроились, – пробасил Чернов глухо. – При свечах. В комфорте. На расслабоне. Еще и музыка халявная. Огонь.
Говоря о музыке, имел в виду бар у подъезда. Он, как я понимала, был рассчитан на публику определенного возраста, потому что оттуда доносились устаревшие хиты. Сейчас, к примеру, играла группа «Комиссар».
– Мама бы под такое оторвалась, – заметила я со смешком.
Ощутив, как Руслан зарывается пальцами мне в волосы, вздрогнула от накатывающей на тело истомы и, закинув на него ногу, еще крепче прижалась.
– А ты? – спросил неожиданно. Губы скользили вдоль линии челюсти, а дыхание попеременно подпекало проступающих там мурашек. – Была когда-то на дискотеке? В баре?
Сердце завибрировало в груди.
Но ответила без заминки.
– Нет.
Руслан застыл. Сохраняя неподвижность, глубоко и достаточно равномерно дышал. Но когда прихватил мой подбородок зубами, издал какой-то низкий, клокочущий и определенно волнующий звук. То ли рык, то ли стон – непонятно. Но меня прошило ощутимо.
– Совсем-совсем не была? Ни разу?
– Нет, – повторила, понимая, что дрожу.
Сама его, обнимая, уже откровенно гладила… Шея, затылок, уши, виски… Просто сходила с ума от любви.
Сева что-то мычал в кулачок и слюнявил Руслану плечо. А сам Руслан… сминал ладонью мою грудь. И это было слишком приятно, чтобы я могла сдерживать сгущающую дыхание томность.
– Почему? – пробил муж коротко, но чертовски напряженно.
И по моему накаленному телу потянулись тонкие электрические разряды.
– Просто… – задохнулась, когда грубые пальцы пробрались под ткань платья. Облизнула пересохшие губы. Раз, другой… Он свои губы подставил. – Не хотела… – прошелестела, ласково курсируя языком по твердой и лихорадочно горячей плоти. – Считаешь меня странной? – голос предательски сорвался.
Веки несколько раз дрогнули, прежде чем смогла поднять их.
Встретились глазами, внутрь меня и вовсе будто смерч проник. Завертелось за грудиной с такой силой, что в клетках со звоном деление пошло.
– Честно? – толкнул Руслан рвано. – Когда-то считал. Дурак был. Сейчас думаю…
Под ребрами сжалось от страха.
Но не знать я не могла.
– Что? – шепнула почти бездыханно.
– Что мне повезло, – продавил внушительно.
И обжег. Как же он обжег! Душу изнутри. Столько очагов вспыхнуло, что всем мурашкам пришлось бежать. Через ткани, все слои кожи... Высыпало и смело, словно ураган пронесся.
– Мелкий уснул, – прохрипел Руслан, прежде чем я сообразила, что сказать. – Пойду, закину в кроватку… И вернусь.
Сглатывая тугой ком, кивнула.
Когда муж встал, придерживая Севу, на автопилоте за ними потянулась. Притормозила, уже будучи на ногах. Растирая плечи, смотрела Чернову вслед, пока не скрылся в квартире.
Оцепенела. Заставила себя собраться с мыслями.
Бог с ним, с ужином… Не задался так не задался.
Но дальше…
Поправила занавески, сняла платье и, оставшись в кружевном белье, постаралась принять если не соблазнительную, то, по крайней мере, естественную позу.
Ничего не получалось.
Прошагала к подоконнику. Присев, слегка откинулась назад.
Сомкнула веки.
Вдохнула. Выдохнула.
Потянула шею – влево, вправо. Почти расслабилась.
Но за ребрами бахало с такой силой, что больно было. Выпятив грудь, попыталась набрать необходимую порцию воздуха. Крайне медленно его носом выталкивала.
На тишину лег шорох движения.
Я резко открыла глаза и… напоролась на застывшую в дверном проеме мощную фигуру.
Он… Руслан… Он выглядел настолько напряженным, что с перепугу казался больше.
А взгляд… Будто огнем по чертовому кружеву прошелся.
Миг… И у меня сорвалось дыхание, а у него – терпение.
Глава 50. Люби меня, люби
Понял, что на СВОЕЙ один из тех комплектов, едва через платье пальцами по груди прошелся. Бомбануло, ясен пень. Но я затянул узду. Со всей ответственностью перенастроился. Принял взвешенное решение: звереть не буду. Не дикарь же.