Перемещая пальцы, жестко прошелся по ее бедрам, бокам. Добрался до талии. Там уже, справляясь со своим внутренним давлением, неоправданно сильно стиснул.
Втянул кислород. Выпустил. Все со свистом, хрипом и скрежетом.
Плоть хлюпала влагой, но теснота ощущалась адовой. Так она стискивала на рефлексе, что казалось, там, блядь, и останусь. Член, как боеголовку, лупило зарядами с такой силой, что на выдаче разрывалось сердце.
Взгляд затуманило. Виски зачистило внутренним тремором. Вся лобовая покрылась испариной. Остатки разума плавил жар.
Милка шевельнулась.
Мать твою… Я аж зарычал.
Член, сдвинувшись, еще крепче в силки угодил. Сука, в такой позиции только палить. А я намеревался по полной проработать СВОЮ.
– Моя… Моя… – запыхтел ей в шею, стягивая пятерней волосы.
И ушел в отрыв. Целовал, как одержимый: подбородок, уши, висок, щеку… Губы отыскал. Отыскал и захватил. Сладко. До помутнения.
Моя. Моя. Вся моя.
– До гари, – накрыл рыком, чувствуя, что уже обмякла вся.
Расслабилась и растеклась.
Поправил ногу жены, чтобы подколенной ямкой на внутреннюю часть моего локтя легла. Зафиксировал и полетел. Со старта вошел в темп, который заставил скрипеть не только кровать, но и весь балкон.
Трахал с натягом, но скорости не сбавлял.
– Боже… Рус… – шептала СВОЯ на распаде дыхания.
Мой гребаный член пульсировал в ритме с ее сведенными мышцами. Ловил, черт подери, каждый конвульсивный импульс. А я долбил. Долбил со всей дури. Всем весом. Всматриваясь в то, как она принимает, как ее плоть сцепляется подобно муфте, как с каждым моим выбросом все сильнее краснеет, разбухает в вязкой слизи жара.
Еще пара серий безумных выпадов, и в Милку словно молния попала. Дернулась, судорожно поджала руками ноги, зашлась стонами и, подкатывая глаза, затряслась. Волны ее оргазма я почувствовал каждым, мать вашу, нервом, но на полной выкладке откатал программу до необходимого минимума.
Пока внутри не скрутило так, что чуть, блядь, в самом деле не порвало на куски. Вдребезги. До вырубающего, к хуям, мозг кайфа.
С хрипом подавшись назад, вытащил член, скатал резину и, не прибегая к манипуляциям рукой, только сжав ствол, мощными толчками выдал на живот СВОЕЙ весь объем горючего. Наблюдая за потоком, с хрипом толкал из легких сдавленный воздух. Но наблюдал недолго, потому что в какой-то момент затопило столь ярким светом, что мир, на хрен, тупо исчез.
Глава 51. Кому? Зачем?
– Скорей бы уже распределение объявили, – гундосила Тоська, обсасывая фруктовый лед. – Нервы на пределе. Рот не закрывается.
– Маринина, – протянула я с нотками иронии. – У тебя перманентно нервы на пределе. Сколько я тебя знаю. Неделю назад ты точно так же стенала в ожидании защиты.
Сидели на полу, пока Севушка возился на своем коврике. Болтая с подругой, смотрела на сына и то и дело улыбалась. Восторг от нового плацдарма не утихал. Мой маленький Чернов то лупил ножками по подвесному мячику, то с воодушевлением хватал, таскал и тянул в рот плюшевых зверушек, то совершал очередной переворот.
Подбирая под себя ножки, Сева уже совершал попытки поднять попу. И то, что это пока не получалось, не лишало его упорства. Раскачивался так рьяно, словно вот-вот рванет вперед. Не хватало чуть-чуть равновесия, но он усердно прокачивал силы.
– Нет, ну реально… Запрут в какую-то дыру, что потом? – продолжала тревожиться Тоська. – Тебе хорошо! Считай, привязана к Чернову, а он – к отряду. Точно останетесь здесь, – рассуждала с некоторой долей зависти.
Но я не осуждала. Мне и правда очень сильно повезло.
– Ну… Здесь ведь тоже… мм-м… хватает направлений… – толкнула я с паузами, потому что постоянно отвлекалась на Севушку. То уползшую игрушку ему подавала, то помогала перевернуться обратно на спинку. – Отдохни, сын… – шепнула, чтобы не спешил обратно на живот. Но какой там… Подрыгав ногами и руками, снова крутанулся. Придержала. И снова на подругу посмотрела. – Тось, тут тоже и в изолятор могут кинуть, и в конвойку, и в дежурку, и куда-то на окраину, что добираться придется с тремя пересадками… Разлет – будь здоров.
Маринина поморщилась.
– Да, капец… – выдохнула подруга. – Но тебя уж, я уверена, на такое не кинут. Во-первых, – акцентируя, выкинула указательный палец, – статус – лучший выпускник курса. Во-вторых, связи подполковника Чернова.
Я прочистила горло. Поправила сползший с Севиной ножки носочек.
И подвела:
– Давай верить, что нам обеим повезет.
Тоська кивнула. Перевела дыхание, показывая жестом, как настраивается на позитив.
А потом вдруг переключилась на совершенно неожиданную тему.