Кинул на матрас и навалился сверху. Бедра раскрыл настолько, что когда зажимал колени под своими руками, в ней что-то хрустнуло.
Вошел, будто в масло. Кипящее.
В связке тотчас зашкворчало.
Она стонала мне в рот. Я одичало целовал и яростно трахал. От огненного трения, мать его, попросту обезумели.
Довел СВОЮ, когда осознал, что сам дошел до точки невозврата.
Ее внутренние спазмы били как молнии. Однако я терпел. Терпел не очень и долго, но уж сколько мог.
А после дернул вверх, снова нашел рот Милки и высадил в него свежую партию семени. Пока из меня с оргазмом вытряхивало душу, она прикрыв глаза, терла себе между ног пальчиками. Терла и сосала мой член. Я же, блядь, со стонами и ебейшей дрожью проживал каждый выданный залп. Сердце буксовало и тупо останавливалось, но я дожимал, выпрыскивая все, что скопилось.
СВОЯ проглотила все до последней капли. А потом еще какое-то время просто держала меня в своем нежном рту.
Глазами встретилась позже. Когда рухнул рядом.
Я посмотрел на жену – вспотевшую, раскрасневшуюся, пристыженную… И подумал: какая же она красивая.
Моя девочка. Моя Милка.
Чернова.
СВОЯ.
Глава 55. Я летала как во сне
Так уж сложилась семейная жизнь, что просыпались мы либо от будильника Руслана, либо от детского плача. Чаще всего от первого и второго вместе. Но сегодня не сработал ни один сигнал. Я открыла глаза просто потому, что выспалась.
На автомате устремилась взглядом к кроватке.
Севушка мирно сопел, сладко пожевывая губки.
«Все хорошо…» – констатировала внутренне.
И…
Осторожно провернулась в кольце крепких рук. Стоило увидеть лицо спящего мужа, от нахлынувших чувств дрогнуло и на мгновение замерло сердце.
Я росла в понимании, что секс – это грязно.
Стыдно хотеть близости. Стыдно ею наслаждаться. Стыдно делать мужчине приятно.
И дело не в отчиме. Это – бич нашего времени.
Мне просто повезло, что в жизни встретился вот такой Руслан Чернов. Что мое тело повело меня на инстинктах. Что глубоко внутри я желала стать той, с кем он сможет скинуть всю броню и быть собой.
И этой ночью я узнала другого Руслана Чернова.
Он открылся. Обнажил свою натуру. Показал, что ему доставляет максимальное наслаждение, в чем он нуждается, как умеет любить. Без каких-либо ограничений.
Нащупала.
И сама отдалась. Без остатка.
Сейчас, во сне, лицо Руслана выражало редкую безмятежность. Куда и делась привычная суровость. Темные ресницы отбрасывали тени на скулы, но это было скорее мило, чем мрачно. Губы приоткрыты, дыхание размеренное и глубокое… Он устал.
Поймав прилив щемящей нежности, я не смогла сдержать порыва податься ближе и пройтись кончиками пальцев по жесткому ежику черных волос. Рус шевельнулся, приоткрыл один глаз.
– Милка, – выдохнул невнятно.
И потянул на себя, прижимая крепче.
Ох…
Мой любимый. Надежный. Родной.
Самый-самый.
Дальше спал. А я, с трудом регулируя без конца сбивающееся дыхание, лежала рядом и улыбалась.
Пока Севушка не изъявил охоту трапезничать.
Естественно, криком поднял с кровати не только меня, но и Руслана.
Встали. Занялись привычными для выходного дня делами.
Я смущалась. Как без этого? Тем более что Чернов перманентно испытывал взглядами. Не знаю, намеренно ли прожигал или просто не мог иначе… Меня бросало в жар. Ведь эти взоры были не просто частыми. Они были наполненными. Все ощущалось иначе. Между нами тянулась особая связь. Тянулась, словно невидимая паутина, которая по ходу становилась чем-то еще более прочным.
Куда себя деть?
Хотела, чтобы он смотрел. Чтобы напоминал о том, что делали ночью. Чтобы показывал, что жаждет повтора.
И вместе с тем дико стеснялась.
Дискомфорт был тяжелым. Но, черт возьми, таким горючим… Как топливо. Как предвкушение. Как предельная готовность вспыхнуть по первому требованию.
Жаль, день был расписан.
После завтрака Русик собрал и закрепил на балконе решетку под цветочные кашпо. А потом помог нам с Севой спуститься на улицу и уехал по каким-то делам.
Прогуливаясь по парку, я прокручивала в голове меню. Распланировала конкретно: молодой картофель с хрустящей курочкой и салатик – на обед, макароны с котлетами – на ужин, пельмени и фаршированные перцы – Руслану с собой в ночную.
Зашла в магазин, чтобы кое-что докупить, и встретила там Виту Долженко. На выходе неожиданно разболтались. Я аж о времени забыла. Она с таким интересом расспрашивала о Севе, а меня, как оказалось, только зацепи.
– Сейчас вгрызается во все – наверное, зубки скоро пойдут. Каждый день меняется! Еще сидеть не научился, уже бежать рвется! Постоянно на живот переворачивается и пытается ползти.