Склеенные морской водой волосы ощущались жесткими и тяжелыми. Мокрая ткань купальника неприятно липла к соленой коже. Но самое главное – становилось холодно.
Тормозить попутки было стремно, а последний автобус мы с Тоськой упустили. По этому поводу и ругались в поисках виноватого.
– Статья 293 УК – халатность, Маринина, – зло припечатала я. – В твои прямые обязанности входило контролировать расписание! Всего-то! Больше ни за что ты, блин, ответственности не несла!
– Статья 330 – самоуправство! Командирша хренова!
Я только открыла рот для контратаки, как рядом с нами затормозила машина.
У меня чуть сердце не разорвалось, пока я не узнала вывалившегося из пассажирского окна Косыгина.
– Опача, Библиотека, Мышь… Вы че бродите ночами по трассе? Криминалистика для вас шутка, что ли? Может, вам отдельное семинарское на тему «тычинка-пестик» прокачать?
По пояс голые и загорелые парни, очевидно, тоже ехали с пляжа. Одни веселые, как дятлы. Другие чуть уставшие, но с ухмылками. Ленивые, разморенные и расслабленные.
И только Чернов выдержанный, молчаливый, отстраненный.
Даже в эту минуту в упор не замечающий нас.
– Спасибо, Косыгин, но мы с Ильиной, как первые отличницы курса, лучше тебя знаем, что в нужных руках сперматозоиды – не преступники, а потерпевшие. И вообще, может, мы тут труп прячем?! А вы, идиоты, разъездились!
Парни гоготнули. Кто-то даже ударил кулаком в дверь.
Чернов так и не глянул. Одна рука – на руле, пальцы второй, быстро перемещаясь по кнопкам мобильного, набирали сообщение.
– Короче, – выдал Косыгин решительно. – Хорош болтать. Поехали с нами. Замерзли же, ну…
Я предложению обрадовалась, но сказать ничего не сказала. Как-то неудобно было вести с ними разговор в таком виде. Непривычно.
А вот Тоська наглела – только в путь:
– Прям до общаги довезете?
Косыгин хмыкнул.
– Прям до дачи подполковника Чернова.
– Чего? – возмутились мы с Марининой в один голос. – Ну-ка катитесь! Вон!
Парни захохотали.
– Да будет вам, заучки… – улыбнулся Косыгин. – Все свои. Все цивильно. Объект почти режимный! Поедите, согреетесь, отдохнете, – искушал, располагая к себе на все сто. – А утром мы вас отвезем, – добавил после паузы.
Тоська стрельнула в меня взглядом.
Я знала этот взгляд. И понимала, что эта ночь не закончится так, как я планировала…
И вот я у Чернова на постоянке, с его кольцом на пальце и с сыном под сердцем… А тут эти бокалы!
Лицо пылало. Тело дрожало.
Так мерзко все это было, что хотелось вскочить, вылететь на улицу и никогда больше сюда не возвращаться.
Но я не могла.
Нужно было родить. Окончить академию.
Ближе к восьми, когда за окнами уже стало сереть, вынудила себя встать.
Почистила картофель, поставила вариться. Пока готовилось пюре, сделала томатный соус, залила им мамины котлеты и отправила их томиться на слабом огне.
Порезала овощи на салат, заправила.
Выложила на менажницу соленья и сельдь.
Все движения механические. Просто потому что так надо.
Убралась, протерла стол, поставила тарелку и приборы.
Села. Встала.
Прошла в ванную. Умылась холодной водой.
Вернулась обратно в кухню.
Выключила плиту. Слила воду с картошки, бросила кусок домашнего сливочного масла, потолкла. Размешала, добавила немного молока. Пюре получилось мягким и воздушным, но я не ощутила даже запаха.
Глянула на часы, но, прежде чем определила точное время, во входной двери заскрежетал замок.
Господи…
Сердце тяжело ударило в ребра.
Глава 6. И звезды давят нам на грудь – не продохнуть
Официальная программа вступления в спецотряд быстрого реагирования предусматривает полгода подготовки. Физуха, огневая, штурм, тактика, работа в группе – все по жести, но без дурки.
У меня был всего месяц. Месяц адского интенсива.
Происки деятельного и влиятельного бати. Так бесился из-за залета, что решил меня, на хрен, ухандохать. Заявил еще, мол, слишком мягко меня, сука, воспитывал. Спохватился, блядь. Теперь экстренно довоспитывает.
Сатана.
Если бы где-то шла война, я бы уже был там. На передке.
Шапито, скажете, но в замес, где вроде как участвовали только я и Библиотека, отец втянул всех, кого только мог. Даже на мать часть вины кинул.
– Твоя ответственность в этом деле тоже есть, Светлана, – брякнул в вечер охренительных новостей. – Твоими стараниями этот охламон в казарме не жил. Сын полка, вашу мать! Терся дома на харчах да на перинах, пока настоящие курсанты круглосуточному порядку учились! Вот и результат!