Живет на инстинктах. Буквально на грани.
Под кожу к себе впускает только с боем. Но если впустил, уже навсегда. Потому что любит Скорпион так же тотально. До конца. Без права на отступление.
Рулил Скорпионами, как выяснилось, и правда Марс. А это планета, названная в честь древнеримского бога войны. Вот откуда вся эта грозность.
Но даже если не брать в расчет астрологию, двигаясь сугубо по науке, в моменты тяжелого молчания Чернов напоминал тот самый Марс.
Выжженый и остывший. Затвердевший в камень. С нулевой атмосферой.
Сила воли у вашего мужчины выше силы пульса.
Вот откуда это его «сдохну, но не приползу».
И все же он кипел. Под слоями. По-тихому. Но в Марсе бурлили те самые космические страсти. А выходить за пределы его биополя эта энергетика начала, как ни странно, в строю.
Смотрел. Трогал. Заявлял свои права.
Я воспользовалась. Поправив ему воротник, заявила о своих.
Давай на равных. Лицом к лицу. Я так и так всегда буду ниже. Выше не прыгну. Я не хочу сражаться. Но у меня есть чувства. Услышь.
Увы.
Руслан все еще циклился. На власти. Прилюдно брал взглядом. И пер в меня, не замечая того, что я не сопротивляюсь. Не слыша, что я пытаюсь говорить с ним на других волнах.
Связь между нами была слабой, словно через натянутые до предела и уже потрескавшиеся провода. Но пока была. Без полноценной возможности маневрировать сложно решиться на кардинальные действия. Страшило то, что все могло порваться, сделай я неверный шаг.
Моему Чернову присвоили звание лейтенанта, тогда как остальные – весь наш курс, и я в том числе – только стали младшими. Я гордилась мужем. А он и этого не замечал. Ему было плевать.
Все, что его волновало – распределение.
У списков я прям видела, как Руслан собрался с духом, будто для последнего рывка. Словно реально мог бы бросить нас, окажись напротив моего имени назначение в один из районных отделов.
Сила воли выше силы пульса.
А во время танца на Марсе рванули вулканы.
Он взял меня как позицию, бросив все силы сразу. Пальцы дробью вело, но это была не слабость, а та самая мощь, которую невозможно держать под броней.
Ощутив этот шквал, я перестроилась.
Но…
Моих сил не хватило, чтобы выдержать все, что он обрушил.
Господи…
Нас закружило в гневе, страсти, нежности, боли и страхах.
На глазах у всех. Под величественный вальс. А по факту… Под грохот обезумевших сердец.
На последних резервах такое не вытянуть. Вот я и не смотрела Руслану в глаза. Он просто вынудил, дернув меня так близко, что аж выгнулась.
И…
Угодив в плен его глаз, я не узнала Чернова. Он. И не он. Какие-то защиты сжег и влил в меня такой поток энергии, что я чуть не рухнула под этой тяжестью. Не отводила взгляда лишь потому, что понимала, если отвернусь, он сам не выдержит.
– Ты любишь?.. Меня? – ударил с требованием, которому я не могла сопротивляться.
Да и нельзя о таком врать. Любовь – она как присяга. Один раз и на всю жизнь. С верой, честью и преданностью до гроба.
– Люблю, – выдохнула взволнованно, но четко.
И музыка, словно бы под весом моего ответа, резко оборвалась.
А Руслан…
Не выдал эмоции ни словом, ни дыханием.
Выдал глазами, в которых замерцали, как салюты, вспышки. Выдал тонусом мускулов на лице. Выдал раздутыми крыльями носа. Выдал мурашками, что выступили на смуглой коже, привлекая внимания к выступившей на ней влаге и пульсирующим под всем этим венам. Выдал быстрым, но нервным движением языка по пересушенным губам. И выдал судорожным дерганием кадыка.
Все эти реакции заняли от силы три секунды. А мне показалось, что мы вдвоем преодолели три световых года.
Ведь я ждала ответного признания…
Оно… Не поступило.
Чернов кивнул, собрался и с непроницаемым лицом повел меня к родне.
Сила его воли выше силы пульса.
Или…
Взаимности попросту нет...
Глава 60. Боль моя не утихает
Я и раньше не горела желанием присутствовать на подобных мероприятиях, а уж сейчас, учитывая напряжение в отношениях, сбор на даче для неформального «обмывания» дипломов вызывал исключительно отторжение.
Душа рвалась в укрытие. В нашу с Черновым квартиру. В уже привычное, до дрожи в сердце родное и, несмотря на разлад, по-прежнему уютное и безопасное пространство.
Но я все равно поехала с Русланом на дачу.
Не время отдаляться. Должна быть рядом.
В доме свекров оставалось замороженное ранее грудное молоко. Туда Севушку вместе с моей мамой и закинули. Черновы устраивали свой праздник – все-таки последний сын выпустился. Собрались все родственники. А значит, и нянек будет предостаточно.