– Думаешь, взрослая? Думаешь, умная? А во! – скрутила Милке перед носом шиш. – Боец ты недоученый! Ясно?! – до сипа глотку прорвала. – Щас мамка по жопе накидает – мигом поймешь, шо к чему!
– Ну, давай, ученая! Бей! – проорала Милка в ответ. – Бей, что застыла?! Бей!
Я, повторюсь, с поправкой на тот чертов дачный трешак, где мне в одностороннем порядке прописали по морде, в бытовухах не участвовал. Но тут хватило мгновения, чтобы просечь: удар последует. Теща вскипела, как перегретый котел. Я только успел скинуть Севу в стул для кормления, как она закружила солдатским в воздухе. Что было дальше… Черт знает, как это раскрыть. Прежде чем вырвал ремень, влетело и Милке по заднице, и мне по плечам.
– Харэ, – гаркнул грозно, потому что взбесился нехило.
Дать бы… В ответ…
Хвала святой Троице, теща упала на стул и в очевидных душевных терзаниях разрыдалась.
– Смотри, как он тебя защищает… Стена! А ты эту стену сносишь!
– Да не сношу я ничего, мама! Он сам… Решение принял Руслан! Прекрати истерику! Это ничего не изменит!
И в чем Милка неправа? И как мне с него сойти?
Я же за базар отвечаю.
Теща замолчала. Подобралась. Совсем другими глазами на меня посмотрела. С какой-то… пустотой. Разочарование – оно, как правило, беззвучное, но бьет похлеще пощечины. Я привык, что стреляют. А перед этим, как и с Милкой, безоружным был.
– Не зря я тебе всыпала, – выдавила теща.
А мне прям легче стало.
– Что ты такое говоришь?! Кто дал тебе право?! – кинулась на нее СВОЯ.
Я поймал. Хватом сзади. И оттащил к лупающему глазами «Добрыне».
От этого контакта, ясен хер, давануло кровью. И не то чтобы в голову. А если точнее, не в ту голову.
– Прости за этот кошмар… Не знаю, как так получилось… Хуже просто не придумать… – зачастила Милка, пока я сквозь помехи пытался словить чистую волну. Лапа, жалкая тварь, сама по ней шла: бок, спина, шея, волосы, щека. Все менялось слишком быстро. Положение наших тел – в том числе. Не уследил, как ее губы оказались у моего уха. – Мы тебя так ждали… – дыхнула горячо. Ладонью по нагрудному карману флиски скользнула. Я не выдержал. Перехватил. Вокруг пальцев сжал. Там кольцо. Впивалось. А я еще крепче сжал. – Прости…
– Придется еще подождать, – рубанул без каких-либо соплей. По факту. – Я на второй срок подписался.
По лицу Милки будто молния вжарила. Были и дрожь, и чернота какая-то, и воспаленная краснота. Пока она, выдернув руку, резко не отвернулась к окну.
Теща завыла. Но это уже фоном шло.
А СВОЯ, скрестив руки на груди, сухо переспросила:
– Сам решил?
– Сам.
– Господи… – прозвучало с надрывом. – Зачем?
И как ей объяснить, что там, ясен черт, хуево, но домой возвращаться – будто дуло себе в рот сунуть?
– Так надо.
Где-то вдали, за периметром, хлопнул взрыв. Один. Затем – второй.
– Группа, на выход! Встал, оделся, вышел – минуты нет.
Какая там минута? Сорвались с коек на первом, сука, слове. В горячем темпе начали сбор. За четверть я уже ПНВ к шлему цеплял.
– Через КПП. Без фонарей и лишнего шума.
Дали колонной в указанном направлении. На месте распределились по машинам. В кузовах, под брезентом, ненадолго зависли. А дальше – мясо.
Глава 72. Я не забуду тебя никогда
Гасили колонну снабжения. Топливо, боекомплекты, снаряга, медикаменты, провизия – все накрыли. По результатам тех самых взрывов, пока добрались до места облавы, один борт сгорел, второй – раскуроченным в кювете валялся. Остальные были под нестихающими минометными обстрелами. Мы врубились, еще жестче замес пошел. До утра дожили не все. Насчитали потери в двенадцать единиц.
Доставку по большей части спасли.
Вымылись. Подлатались. Заглушили голод. Отоспались.
И снова ушли в ночь.
Разведка доложила о возможной точке выхода. Стояла задача проверить.
– Это все бесполезно… – буркнул один из свежих. – Местность такая… Тут хоть разорвись, нереально всю линию закрыть. Горы, овраги, лесные массивы – чертова серая зона.
Я промолчал.
А старший группы отбрил:
– Здесь не болтают, здесь выполняют приказы. Так что заткни хлебало и работай.
Передвигались по координатам. Вдоль хребта. Территория открытая. Сука, уязвимая. И вроде дело к лету, а ветер невъебенно так драл морду. Благо, на лапах перчатки – СВОЯ недавно прислала замену всему, что изорвалось в хлам. Балаклавы тоже были. Мой косяк: решил, что нехер париться.