Сердце сжалось и тут же раздулось, узнавая привычно строгий, в чем-то грубоватый стиль Руса. Ничего лишнего. Все сугубо по делу. Но мне так тепло от этого контакта стало, словно он реально обнял. Проявил заботу ведь. Пусть в своем духе. Мне этот дух самый родной.
Я:
Ничего не нужно. Просто приезжай.
Он долго не отвечал. И прислал в итоге очень короткое СМС.
Руслан Чернов:
Ок. Буду.
Но мне этого было достаточно, чтобы разомлеть от радости.
Ни о каком сне, естественно, речи не шло. Я лежала, таращилась в потолок и с разогнанным сердцем думала о том моменте, когда мы с Русланом увидимся вновь. Волнение было таким сильным, что спирало дыхание и горели щеки. И мысли сбивались, как ни старалась их строить.
Так и провалялась до тех пор, пока не проснулся Севушка.
Нацеловала его, растрепанного и сонного. Наобнимала. А потом привела в порядок, задобрила перекусом, и снова взялись за дела. Замариновали цыпленка, сформировали и отправили в духовку пирог.
Вышли на улицу.
И только я сняла с веревки белье, как природа, будто избавляясь от скопившегося в воздухе напряжения, разразилась грозой. Причем стремительно. Без всяких заигрываний. Шарахнула громом и пустилась ливнем.
«Вот бы мне так…» – мелькнуло в мыслях на фоне глубинной тоски, которая, конечно, никуда не уходила.
– Ма-а-ама! – заревел Севушка.
На первом слоге сорвался с места. Остальные звуки тянул, пока бежал, спасаясь от небесных разрядов, ко мне.
Я наклонилась, поймала, прижала к груди и, оторвав от земли, понесла в дом.
– Ну что ты? Не бойся. Это всего лишь гроза. В таких случаях нужно просто найти укрытие и переждать, – говорила, придерживая дверь для не решающегося идти за нами пса. – Можно, Гром, можно. Заходи скорее.
– Г-г-гом! – подгонял его сын.
И мохнатый, тряхнув головой, протрусил внутрь.
Мы заперлись, проверили все окна и, поскольку Сева хотел видеть, что происходит во дворе, у одного из них устроили пункт наблюдения. Сын стоял на табуретке и, упираясь в подоконник, с распахнутыми глазами следил за разворачивающимся ненастьем, а я – за его эмоциями. Снаружи сверкало, гремело, хлестало дождем, а Севушка так реагировал, словно всем этим действом руководил.
– Бах! – восклицал, возбужденно вскидывая вверх ручки и будто бы дирижируя ими в такт раскатам.
Бушевала гроза достаточно долго, но улеглась так же внезапно, как и разыгралась. Будто исчерпав силы, оставила после пар над землей, поломанные ветки и ощущение разящей слух тишины.
– Это все? – разочарованно спросил сын. – Ма-а-ам, еще! Еще! – скомандовал, рисуя в воздухе ряд бурных жестов.
Я рассмеялась.
– Мы не можем управлять погодой, – отметила, потрепав взъерошенную макушку. На что Сева недовольно надул щеки. – Эй? Ну ты чего? Не расстраивайся. Будет еще. Когда-нибудь.
Не переставая вглядываться в вымокший двор, малыш тягостно вздохнул.
– Точно?
– Точно-точно, – с легкостью пообещала я ему. – Ну пойдем посмотрим, что там натворила гроза.
В пределах нашего участка все было в порядке. А глобально, в рамках поселка, последствия оказались критическими: сломанное дерево оборвало провода и, как итог, на нашей улице пропали и свет, и вода.
Но мы не падали духом.
Наносили с Севой дров и разожгли уличную печь. В ней и приготовили: цыпленка табака, тушенную в сметане печень, томленную в вине говядину и зажаренный до золотистой корочки картофель.
Я:
Ты скоро?
Руслан Чернов:
Уже в дороге.
Распереживалась сходу, но успела накрошить овощной салат и накрыть на веранде стол.
– Ма-а-ма… Волк не пидет? – шепнул Сева, когда совсем темно стало.
Света от керосиновой лампы ему казалось недостаточно. Все просил поднять его на руки, чтобы самому проверить выключатель.
– Ну ты что? Какие волки, сына? У нас вон Гром какой суровый. И… – уловив шум подъезжающей машины, замолчала. – И папа, которому никакие волки не страшны, – закончила, когда в ворота ударил свет фар.
Сева подскочил.
– Папа! Папа!
– Подожди, сынок, – тормознула, не позволив сразу сорваться с места. – Пусть папа заедет во двор. Бежать к машине, когда она в движении – опасно.
Отпустила, когда Чернов заглушил мотор автомобиля и выбрался наружу. Всеволод тут же бросился к отцу. Я и сама с трудом справилась со шквалом рванувших внутри меня эмоций. Хотелось подобно сыну кинуться навстречу. Но не посмела. Замерла на ступенях. Наблюдая за тем, как Руслан подхватывает малыша на руки и, заставляя счастливо визжать, подбрасывает в воздух.