– Руслан… – протянула с осуждением, но все же захохотала.
– А че? Я болею за тещу. Пусть везде наших знают.
– Насых зают, – поддержал «Добрыня». И, потянув Милку за руку, показал: – Ап-шу, мама! И катоську! И куйоську!
– Вот, реклама работает, – выдал я во всеуслышанье.
Гости дружно засмеялись.
– Да у меня самого аж засосало, – выдал Айдаров. И обратился к теще: – Лариса Аркадьевна, милая, а еще одной доци у вас нет? Чтобы такая же умница, ась?
– Нет, татарин. Но есть я – всесторонне одаренная и свободная как ветер! Брать будем?
Народ от гогота аж покатился.
– Будем. Че ж не будем… – держал марку побагровевший Айдаров.
– Сразу видно, кто рынком закален, – отгрузил между хохотом батя. – Яйца не мнет, Аркадьевна! С наскока – быка за рога!
– А че нам?.. Стесняться, что ли?.. – махнула теща борзо. И скомандовала: – Так, а-ну, быстро – все за еду! Между первой и второй промежуток небольшой!
И, сука, так всех накидала… Ушатала просто. Уверен, большинство таких попоек не знал до нее. Танцевать шли, как в последний бой.
А Аркадьевна еще и заряжала:
– Живее, молодежь! Живее!
И похую, что сама композиция на скорость не рассчитана. Народ волей-неволей гнал лошадей. Только мы с Милкой спокойно давили медляк.
Сжимая одну ее ладонь, второй шуршал по спине.
Лоб ко лбу. Глаза в глаза.
Уверенно, без всяких масок, вел.
– Видно, как вы друг к другу прикипели, – толкнул в один момент Косыгин, умудряясь врезаться в нас таким образом, чтобы обнять двоих. – Храни Бог, – вальнул, похлопывая по плечам.
И был таков.
А я следом подумал… Если б не было Милки дома, хрен бы я выжил.
Глава 89. Все на свете вместе переживем
Праздник разворачивался в лучших традициях – шумно, весело и душевно. Звучали и шутки, и смех, и добрые напутствия, и сдержанная похвала. Все это, ясное дело, под приличным градусом. Ребята расслабились. Но за рамки никто не выходил. Держались с достоинством. Выправка не подводила. Даже если парадом, по факту, командовала моя неугомонная мама.
О, она, конечно же, не просто командовала… Летала от гостя к гостю с таким запалом, будто на кону стояла победа в конкурсе «Хозяйка года».
– Да-а-а… Что здесь спецназ? В исполнении тещи даже забота превращается в наступление, – не без гордости отметил Русик.
И я в который раз засмеялась.
Мы с Черновым были очень разными. В самом начале отношений я по этому поводу даже переживала. Но на деле вышло так, что, когда мы научились слушать, эта полярность начала работать нам на пользу. Перекидываясь какими-то фразами, мы давали друг другу возможность смотреть на ситуацию под новым углом. Так и с мамой получалось: когда Рус что-то комментировал, я ни неловкости, ни возмущения, ни желания немедленно присмирить родительницу не испытывала. Напротив, меня безумно радовало то, что муж, его родня, сослуживцы и близкие принимали ее с таким теплом.
– Та-а-ак, кто еще не пробовал индейку? Че скучаем, касатик? Налегай! Елки-моталки, а где хлеб? Де-е-е-в-ки, почему хлебницы пустые? – врубила мама в абсолютно случайный момент.
– Несем, – спокойно отозвалась я.
А семенившая сзади Тоська тотчас ускорилась и поспешила вырваться вперед.
– Судя по всему, ты мою маму больше боишься, чем столкновения с начальством на утреннем разводе, – пошутила я.
– А то! – живо подтвердила Маринина. И тут же отчиталась: – Все готово, Лариса Аркадьевна.
– Умницы-красавицы! – не преминула похвалить мама. – Премию за оперативность – каждой!
– Премию? – влез Косыгин. – Лариса Аркадьевна, а кто башляет?
– Я! Кто же еще? На вас понадейся!
– Почему это? Я вот готов. Хоть сейчас в ваш штаб.
– Ой, сиди ты, балабол… Не подставляйся, а то и тебя женим!
– Так я ж не против, Лариса Аркадьевна! – выдал Женька, раскидывая руки и выпячивая грудь.
– За слово поймала, – сообщила мама, подмигивая. – Организуем! К следующему году все у меня женаты будете! Каждый твари, как говорится, по паре! Аха-ха-ха… Не вздумайте обижаться! Это я в положительном ключе!
– Мы поняли, – ударили парни почти в один голос.
А мама, легко взмахнув рукой, завела свою любимую песню:
– Изменяла, изменяю и буду изменять эту жизнь в лучшую сторону[1]! Селедочку попробуй, командир, – резко включилась, принимаясь обхаживать Бастрыкина. То, что в доме на него сегодня наехала на ровном месте, она определенно помнила, но опять же считала все свои выходки направленными на общее добро. – У вас такой нет, офицер! Сама купила, сама солила, сама притарабанила, аха-ха-ха…
Я улыбнулась.