– Руслан? – позвала осторожно, чувствуя, как нервы натянулись.
– Не рожай до шестого, – поступил глухой приказ.
Я моргнула.
– В каком смысле?
– В прямом, – в голосе Чернова не было ни намека на шутку. Что в принципе понятно. Он не юморил никогда. Но… Как это можно воспринимать серьезно? – К шестому точно буду, так что не вздумай рожать раньше.
Я судорожно выдохнула, переваривая услышанное, и, сама того не желая, усмехнулась.
– Конечно, – протянула я с какой-то новой дрожью, от которой заколотило, будто от холода. – Как скажешь, Чернов. Я же, знаешь, могу и ребенка под приказ прогнуть.
Он не отреагировал. Не счел нужным.
– Все, давай. До связи, – бросил и отключился.
А я… Постояла, переваривая этот разговор. Потом вдруг рассмеялась и с чувством легкого, но приятного волнения пошла делать чай.
Пока суетилась, думала о том о сем.
Так уж сложилось, что за все это время мы с Черновым не пересекались дольше, чем на пару дней. Я выходила из больницы – он уезжал в командировку. Он возвращался – я снова попадала в стационар. И так по кругу.
Конечно, будучи дома, я старалась не только навести порядок и уют, но и заполнить морозильник, чтобы Руслану без меня всегда было что поесть. Пельмени, вареники, голубцы, фаршированный перец, драники, котлеты, тефтели, гуляш, зразы, сырники – всеэто раскладывала по пакетам вместе с подробными инструкциями по приготовлению.
Не потому, что кто-то требовал. Просто мне самой казалось, что так правильно.
В конце концов, что еще делать?
С освобождением от силовых и спортивных дисциплин с сентября по январь в академии я появлялась только на лекциях и семинарах.
Всегда была на хорошем счету, а с беременностью отношение ко мне стало еще лучше. Особенно когда мое интересное положение стало заметно визуально.
Немалую роль, конечно, играла и новая фамилия.
Я не из тех людей, которые любили по блату да по знакомству, но, учитывая то, что Руслан обеспечивал нашу семью, а его постоянные командировки не оставляли времени на учебу, я пользовалась своим положением, чтобы взять на себя и его задания. Иногда выходило решить контрольные, а один раз даже удалось пропихнуть курсовую.
В январе мы сдали последние зачеты и экзамены и ушли на преддипломную практику – я на базе академии, а Чернов по факту своей службы в СОБРе.
Пора было браться за дипломные работы.
Я засиживалась в библиотеке, поднимала архивы, собирая материал по обеим темам. Понимала, что практический анализ по тактике спецназа за Руслана не сделаю, но надеялась помочь ему хотя бы с теорией и оформлением.
Параллельно собирала сумки в роддом.
Но после звонка Чернова и выданного им приказа притормозила все же с активностью. Береглась, как только могла, чтобы доносить до шестого.
А вот Косыгина между тем все-таки пришлось позвать – забилась раковина в кухне. Он явился сразу после звонка, и двадцати минут не прошло.
– Снова что-то сломала? Тебя вообще одну оставлять нельзя, – заявил, окатывая меня взглядами с головы до ног. На животе пару раз задержался. Весь раскраснелся. Я, естественно, тоже. – Вот вам и День Победы! – пошутил, намекая на зачатие и заставляя тем самым смутиться еще сильнее. – Когда на выход?
– Скоро, – буркнула я.
– Обиделась, что ли? – придержал за локоть. – Э-э… Ну я же ничего такого… Так ляпаю… Ты же меня знаешь… – выдавал сбивчиво.
– Проходи уже.
– А покормишь?
– Покормлю.
Воды отошли по приказу – шестого, часа через два после полуночи. Я не спала. Как дура ждала Чернова. Но его все не было. И телефон упорно выбрасывал одно и то же:«Абонент временно недоступен».
Меня растрясло почти до паники. То ли от страха перед самими родами, то ли от осознания, что его все же не будет рядом.
Набирала в дороге снова и снова. Ответ был неизбежным.
«Да ему просто плевать на нас!» – смирилась в итоге.
Но стало так больно, что по щекам покатились слезы.
Глава 11. Привет, Морриконе
О том, что нашу группу сорвали с учений и перекинули в горы для выполнения реальных боевых задач, знали все, кроме Библиотеки. Ее типа решили не волновать. Я, конечно, в отличие от матери, иллюзий, будто навязанная жена трясется за меня, не строил, но учитывая ее проблемы с вынашиванием, резонно согласился с выдвинутым раскладом.
Горы прочесывали преимущественно ночью. Двигаясь колонной по одному, месили подтаявшую грязь узкой тропы. Глина липла к ботинкам, тяжелыми комками рвалась с подошвы, с шорохом валилась в расщелины между камнями.