– Пошли!
Таран в действии, и дверь выебало, на хрен, с петель. Воздух сотрясло сначала грохотом рухнувшего на пол полотна, а после – длительным топотом тактических ботинок.
Первый. Второй. За ними я – сегодня третий.
Автомат в плечо. Палец на спуске. Поток горячего воздуха через фильтры. Пульс частил, но башку не вело. Двигался по коридору, держа ствол на низкой готовности.
Вошли в зал и началась движуха. В поле зрения засуетилась охрана, дилеры, криминалитет.
– Всем лежать, сука! Работает СОБР! – рубанул первый номер, поднимая панический гул.
Часть влипших по инстинкту рухнула на пол, вторая – шарахнулась в стороны, третья – полезла напролом.
Я выдал короткой очередью в потолок и рявкнул:
– Морды в пол, еб вашу!
Еще часть слегла. Но двое, в отшибе от реальности, неслись прямо на меня. Плечом вынес первого, с ноги успокоил второго. Вмазал прикладом для надежности, пока не затихли.
– Руки, блядь, на виду! – гаркнул следом.
Оставил камикадзе на связку и полетел через творящийся хаос дальше.
– На стол лапы! Быстро! – прокричал сидящему.
– Тихо, тихо… – затянул гнида чересчур спокойно. На зеленом полотне лежала пачка налички. Он кивнул на нее, предлагая: – Договоримся?
Я скрипнул зубами.
– На хуй, – выдал глухо и уебал урода прикладом так, что разлетелись и его бабки, и чертовы фишки.
– Руки, я кому сказал?! – повторил уже лежачему.
Мразина медлила, пока не прижал к темечку дуло.
– Понял… – прохрипел, распластавшись.
Бойцы к тому времени отработали остальных.
Еще троих приволокли из соседней комнаты. Двоих втащили из коридора. Последнего сорвали с толчка.
– Мужики, это какая-то чудовищная ошибка! – тарахтел картавый.
– Лежать! – утихомирили его наши.
Включили свет, когда всех обездвижили. Сели ждать кинологов и ОБЭП.
Через час были на базе. Сдали стволы и защиту. После долгих в этот раз формальностей прошли через душ. Оставшийся до конца смены час зависали в комнате отдыха.
Я уперся затылком в стену, прикрыл глаза. Башка фонила адским эхом. И разносило там не только команды Сармата. Голос Библиотеки тоже гулял. До судорог, сука.
Меня, мать вашу, уже жениться обязали, а виновница торжества даже не сразу согласилась показаться, на хуй, из своего общежития.
Час ее под дождем прождал. Нырнул мокрый под крыльцо, едва ее сжавшаяся фигура мелькнула в свете открывшейся двери.
– Сказать нельзя было? – громыхнул, нависая.
Она попятилась. Только отступать некуда – припер к стенке. Настолько близко встал, что стекающие с меня капли падали ей на лицо, а тяжелое дыхание шевелило волосы. Из-за этого она постоянно вздрагивала, а мне казалось, что я держу в руках гранату без чеки. Сердце, сука, бахало, как дурное.
Да я и был дурным, потеряв, на хрен, выдержку.
– Что ты молчишь? – выкатил на полную мощь. Заебали эти прятки. – Подними глаза!
Подняла, и меня, блядь, затянуло, как в мясорубку… Столько там всего намешано было – просто охренеть.
Дождь все лупил, сука, глуша и без того тонкий голос:
– Я звонила…
А я не брал. Потому что на хуй надо.
– В академии подойти что мешало?
Она, мать ее, только плечами дернула.
– Теперь мы поженимся, – припечатал со свистом. Охрип на надрыве, хоть и не орал. Из нутра что-то вырвало. – Отец так сказал.
Страх, отчаяние, смирение – мелькнуло все. До слез дошло, хоть и не пролились.
– Поженимся… Потом разведемся… Через год, после выпуска… – рвано накидала расклад.
– Отлично.
Развернулся, шагнул в ночь.
И только когда ушел достаточно далеко, выдохнул так, что чуть не согнулся пополам.
Телефон зазвонил, едва время отбило конец смены. Не успел подняться, когда остальные вальнули в раздевалку.
В висках застучало.
– Что-то случилось? – выдал ровно.
Между тем показалось, что тактическая форма с электрическим подогревом.
– Нет… – пропищала Библиотека. – Я просто собираюсь на прогулку. Днем не успели. Женька скоро будет, поможет с коляской и так, чтобы не страшно…
Еблет на паркет.
И на этом не все.
Полоснуло. От груди до бока. Кожа под растекшимся жаром задымила шмалью. Мышцы в клетку встали. Кровь, испытывая трудности с протоками, загудела, взрываясь.
– Если не застанешь нас, знай, что мы в парке. Суп укутала. Харчо сегодня. Все нарезала, пригот…
Хуй там.
– Сиди дома. Я скоро буду. Вместе пойдем, – отчеканил приказным тоном.