Полина сидела ровно. Ни одной эмоции на лице.
Но внутри — ледяной ожог.
Она поняла: он строит стену. Хочет, чтобы она почувствовала — он снова стал прежним. Тот самый Кит, который никого не подпускает. Ни шагу ближе.
Но она тоже умела молчать. И не показывать боли.
Сарказм был на месте. Улыбки — тоже. Но внутри — что-то ушло под воду, с головой.
И только один человек всё видел насквозь.
Грек, проходя мимо, бросил тихо, почти шёпотом:
— Вы оба издеваетесь друг над другом. Только не факт, что долго продержитесь…
Глава 39
Глава 39. Лёд
С тех пор как Кит накричал на неё в машине, Полина его почти не видела. Он был рядом, но как будто в другом мире. Проходил мимо, будто случайно. Говорил только по делу. Смотрел — ни разу.
И всё бы ничего, если бы в этом не было такого точного, уверенного равнодушия.
Он хотел, чтобы она поняла: это конец. Нет, не им — ведь "их" и не было. А той теплоте, тем искренним, почти неосознанным чувствам, что на миг прорвались наружу.
Теперь — только приказы. Только дело.
Сегодня на собрании Кит раздавал задачи, чётко и резко. Полине — ни слова. Ни взгляда.
— Всё, свободны, — бросил он, не глядя.
Поля осталась сидеть. Она не знала, чего ждёт — может, хоть взгляда. Хоть мимолётного "малая", сказанного, как раньше. Но в ответ — только шелест бумаг.
Она встала и ушла, не оборачиваясь.
Вечером в доме собралась только половина команды. Кто-то уехал, кто-то остался на точке.
Полина сидела на кухне, крутила ложку в чашке с остывшим чаем. Вошёл Грек, налил себе воды, бросил взгляд на неё.
— Вы оба себя сжираете. Только не признаётесь. Ни себе, ни друг другу, — сказал он негромко.
Полина улыбнулась с усилием:
— Он же сам поставил стену.
— А ты вместо того, чтобы стучать, просто ушла.
— Я не просилась в его сердце, — тихо сказала она. — Он сам пустил. А теперь выгнал.
Грек покачал головой:
— Он просто боится. Слишком ты близко. Слишком больно. Он не может позволить себе второй раз сломаться. А ты — как огонь. Не обнимешь и не уйдёшь без ожога.
А Кит в это время сидел в своём кабинете, смотрел в окно и впервые за долгое время не знал, что делать.
Он мечтал о тишине, но в ней теперь была только она. Он хотел спокойствия, но оно выглядело как её взгляд, полный непонимания. Он хотел защиты — а получил самую уязвимую точку прямо в груди.
Он сжал кулак.
"Малая... да что ж ты творишь. Уже сидишь у меня в сердце, а я не могу себе позволить снова еще кого-то потерять."
Глава 40
Глава 40. Под кожей
Цокольный этаж дома был почти безлюдным. Только глухие удары гантелей, скрип тренажёров и ровное дыхание заполняли пространство. Кит, в чёрной майке, отжимался у стены, краем глаза наблюдая за Полиной. Она работала с грушей, сосредоточенная, но время от времени ловила его взгляд — и тут же отворачивалась. Как будто между ними не было той искры. Как будто тела не помнят поцелуев.
Но тела помнили.
Он стиснул челюсть, когда она провела рукой по шее, убирая прядь с лица, мокрая от пота, будто только этим движением обнажила больше, чем сама подозревала.
Внезапный звонок на телефоне заставил его выпрямиться. Он вышел из зала, поговорил на повышенных тонах — и, не отдавая отчёта, направился в душ. Холодная вода — единственное, что могло остудить.
Он включил кран, встал под напор, уперся руками в кафель. Сердце грохотало.
Шаги.
Он не сразу понял, что кто-то зашёл. И только когда знакомый голос запел себе что-то, громко играла музыка, он понял: она.
Поля.
Он замер, вслушиваясь в каждый её вдох. Между душевыми кабинами — тонкая перегородка, но её дыхание будто проникало под кожу. Он прикусил губу, будто от боли. В груди пульсировало дикое желание, но ещё сильнее — необходимость её почувствовать. Не как случайность. Не как игру. А как женщину, которую он сдерживал в мыслях слишком долго.
Резким рывком он зашел за перегородку.
Поля обернулась. И замерла.
— Ты... — только и выдохнула она.
Он подошёл. Медленно. Как хищник, что больше не может прятаться в тени.
— Прости... — хрипло сказал он. — Но я больше не могу.
Он обхватил её за талию, притянул к себе. Их тела соприкоснулись — горячие, мокрые, искрящие. Он провёл рукой по её спине, губами скользнул к виску.