— Как же ты меня сводишь с ума, малая... — шепнул он, глядя в её глаза. — Я не могу больше делать вид, что мне всё равно.
Она не отстранилась.
Её руки поднялись, легли ему на грудь. Сердце билось как бешеное, но она не делала ни шага назад.
Когда его губы коснулись её, поцелуй был не о желании —
а о признании, о том, что он больше не прячется, не играет, не бежит.
В этом поцелуе была растерянность и решимость, страх и храбрость.
Он говорил без слов: "Ты моя. Я твой. Навсегда."
И в этот миг она поняла — он окончательно сдался. — Как будто все стены рухнули. Их движения были голодными, но нежными. Он целовал её губы, шею, плечи, будто запоминал её заново. А она — тонула в этом пламени, не в силах вынырнуть.
Это было не просто страсть. Это был выплеск.
Резкое, чувственное столкновение двух стихий, что сдерживались слишком долго.
Вода всё ещё шумела, стекала по кафельным стенам, как будто пыталась смыть то, что только что произошло. Но ни одна капля не могла остудить это пламя, разгоревшееся между ними.
Полина стояла, прижавшись к его груди, уткнувшись в его плечо. Молчала. А он — гладил её по спине, медленно, будто пытаясь успокоить не только её, но и себя.
— Прости, — снова прошептал он, и в этот раз его голос был тише, почти сломанным. — Я сорвался…
Она подняла на него глаза. Мокрые волосы прилипли к её щеке, взгляд — глубокий, уязвимый.
— Ты правда сожалеешь? — спросила она.
Он смотрел в её глаза. Долго. Потом медленно покачал головой:
— Нет. Не могу.
И тут же добавил:
— Но я знаю, что так нельзя. Ни с тобой, ни со мной… Особенно с тобой.
— Почему? — едва слышно.
Он вздохнул, отвёл взгляд, будто боялся, что она слишком ясно прочтёт его мысли.
— Потому что ты вблизи — слишком опасна. Я начинаю терять контроль, — он слегка усмехнулся, но взгляд его потемнел. — А если я потеряю контроль —
это может стоить дорого. Нам обоим.
Она отступила на шаг, обернулась, схватила полотенце. Атмосфера резко изменилась. Она натянула его на себя, снова стараясь скрыться — не только от его взгляда, но и от ощущений, что бурлили внутри.
— Тогда, может, не надо было заходить в душ? — с долей обиды и растерянности прошептала она.
Кит провёл рукой по мокрым волосам, закрыл глаза.
— Может, и не надо. Но я зашёл.
Молчание.
Она посмотрела на него ещё раз. И в этом взгляде было всё — растерянность, недоверие… и привязанность, которую она не могла больше отрицать.
— Я пойду, — сказала она тихо.
Он не удерживал.
Она ушла, а он остался под ледяной струёй воды, стиснув зубы. Потому что понимал: эта близость — изменила всё. Он впустил её слишком близко. И теперь не знал, сможет ли снова выстроить стену между собой и тем, что начал чувствовать.
Глава 41
Глава 41. Письмо на случай тишины
Утро было на редкость тихим. Слишком тихим — предвестником тревоги. Кит стоял у окна, курил молча, не реагируя ни на чьи вопросы. Лицо — каменное, взгляд — сосредоточенный. Он созвал всех в гостиную. Краткий, резкий брифинг.
Сегодня стрелка. Опасная. По всем признакам — западня.
— Если кто-то сомневается — лучше сразу скажите, — прозвучал его голос без эмоций. — Там может лечь любой. Даже я.
Все переглянулись.
Полина уже знала: она не едет. Кит подошёл к ней ближе, будто случайно, склонился к уху.
— Надеюсь, до встречи.
Она не ответила. Лишь сжала губы. Он развернулся, будто ничего не произошло, и ушёл вместе с остальными. Машины одна за другой скрылись за поворотом.
Впервые Полина осталась.
И впервые — сердце забилось с холодным предчувствием.
Стрелка
Поначалу всё шло по плану. Обмен словами, показательные угрозы, как всегда — игра на нервах.
Но потом — выстрел. Один. Снайпер. Почти беззвучный.
Пуля прошла мимо бронежилета, попала под ребро. Кит рухнул на асфальт, выронив пистолет.
— Кит! — закричал Грек, подбегая. — Он жив! Грузим его, быстро!
Он тут же набрал номер Полины.
— Поль, только не паникуй.
— Что?! Что случилось?! — голос дрожал.
— Кита задела пуля. Не насмерть. Но глубоко. Мы везём его домой. Готовь всё, что нужно. Если кровь — бери мою. У нас с ним одна группа.
— Поняла… — она замерла на месте, потом прошептала себе: — Я не смогу… я не…
Но тут же сжала кулаки.
— Соберись, тряпка. Ты должна его спасти.
Операция
На кухне готовили всё подручное: антисептики, бинты, скальпели, оборудование, что было. Один из парней помогал ей стерилизовать инструменты.