Полина стояла у машины, закинув рюкзак на плечо. Усталая, но собранная. Грек уже сидел за рулём, молча ждал, не торопил.
Она не прощалась.
Не кричала "пока", не оборачивалась. Просто села в салон и закрыла за собой дверь.
На втором этаже, за мутным стеклом, Кит стоял у окна. Сигарета дымилась в пальцах, но он даже не затягивался — просто смотрел.
Смотрел, как машина медленно выезжает со двора. Как поворачивает за угол.
И исчезает.
Он долго не двигался.
Потом резко выдохнул, щёлкнул сигарету в пепельницу, развернулся и пошёл обратно.
— Уехала, значит, — сказал вслух. — И правильно. Тут ей не место.
Только вот внутри что-то сжалось. Незаметно, но предательски сильно.
Он никогда не провожал никого взглядом.
И уж точно не вспоминал голос, который кричал на него, как будто имел право.
А теперь...
Всё это крутилось в голове. И, чёрт побери, не отпускало.
Глава 15
Глава 15. "Домой"
Старая хрущёвка, пятый этаж без лифта. Запах подъезда, знакомый до боли — влажная штукатурка, мокрый картон, чьи-то дешёвые духи.
Полина поднялась наверх, не думая. Ключ повернулся в замке, дверь щёлкнула, как всегда. Всё было на своих местах.
Только она — нет.
Сбросив рюкзак в коридоре, она прошла на кухню, включила чайник. Свет был тусклым, утро — серым. Тишина вдруг стала непривычной.
Слишком тихо.
Слишком… чисто.
Она сняла куртку, села за стол.
Рядом на подоконнике — старый кактус. Выжил. В отличие от её спокойствия.
Чайник закипел.
Полина налила себе чаю, но не пила. Смотрела в окно. И вдруг, без предупреждения, в голову — серые глаза, ухмылка, мокрая мочалка, летящая в лоб, и его фраза:
— Фигурка у тебя, между прочим, зачётная.
Она тихо фыркнула в чашку.
Что за идиот? Наглый, резкий, прям как током бьёт.
Но…
Почему, чёрт возьми, её так тянет вспоминать его голос?
Она покачала головой, будто отгоняя мысли, и открыла ноутбук. Надо было дописать отчёт по практике, разобрать лекции, позвонить в деканат. Вернуться в нормальную жизнь.
Только вот мысли всё равно ускользали.
Каждая строка на экране как будто выцветала. А вместо неё — картина: Кирилл стоит у окна, сигарета в пальцах, глаза в пустоту.
Смотрит. Молчит. Думает?
Полина откинулась на стуле и прикрыла глаза.
"Нет, ты дурочка. Это всё от усталости. Пройдёт."
А внутри — не проходило.
Глава 16
Глава 16. "Месяц тишины"
Прошёл месяц.
Обычные дни сменяли друг друга, как капли в капельнице — кап, кап, кап.
Скорая, учёба, смены, недосыпы. Тетради, кофе из автомата, курсовая, тревожные вызовы. Всё, как раньше.
Но что-то изменилось.
Полина ловила себя на том, что смотрит в окно и ждёт… сама не знает чего. Иногда ночью, когда всё стихало, она вспоминала, как смеялся Кирилл — громко, нагло. Вспоминала, как он злился.
Как он смотрел.
И как, наверное, сам не замечал, что в этом взгляде было что-то большее, чем просто привычный контроль.
Она ни разу не написала и не позвонила. Грек пару раз кидал короткие "ты как там?", но без давления. И она отвечала односложно: "Норм."
И всё.
Но когда в суматохе дня она случайно слышала чьи-то басовитые голоса или чью-то ухмылку, похожую по интонации на его, — сердце делало лишний удар.
А в другом конце города, в полутёмном офисе над автомойкой, Кит листал какие-то бумаги, слушал отчёты. Все вокруг были заняты делами — кто решал вопросы, кто рулил сделками. Всё по плану.
Он тоже был в своём ритме.
Жесткий, собранный, острый, как нож. Всё под контролем.
Кроме одного.
Иногда, когда кто-то резко стучал в дверь — он будто ожидал нечто другое. Не этих, не своих.
А её. Эти глаза. Этот голос. Эта дерзкая фраза:
— "Как звать тебя, зверюга?"
Он сжигал эти мысли, как сигареты. Но они возвращались снова.
Месяц прошёл.
Жили, как раньше. Работали, смеялись, ругались, ездили.
Но каждый чувствовал: чего-то не хватает.А может...Кого-то.
Глава 17
Глава 17. "Перекрёстки"
Ночь. Дождь.
Скорая мчалась по тёмному району, куда обычно бригады не спешили.