— Хорошо, мам, — выдохнула она, принимая из ее рук небольшую плетеную корзинку, накрытую салфеткой.
— Спасибо, родная, — Мартина нежно потрепала ее по плечу и, взяв под руку молчаливого Джованни, последовала в дом, оставив Изабеллу одну на пороге чужой жизни.
«Ненавижу это место», — пронеслось в голове у Изабеллы, пока она недовольным шагом направлялась к первому дому. Предчувствие сжимало ее сердце ледяным комом.
Она поднялась на крыльцо и, сделав глубокий вдох, постучала в массивную деревянную дверь. Та открылась не сразу, а затем ее оттянул на себя высокий, сутулый мужчина с колючим взглядом и нахмуренным лицом.
— Чего надо? — бросил он, окинув ее подозрительным взглядом.
Изабелла заставила свои губы растянуться в вежливой, безжизненной улыбке.
— Добрый день. Мы ваши новые соседи, семья Рицци. Это вам небольшое угощение, — она протянула корзинку. — Завтра вечером у нас небольшое новоселье, будем рады вас видеть.
Мужчина бросил уничижительный взгляд на корзинку, потом на нее, и, не сказав ни слова, с силой захлопнул дверь прямо перед ее носом. Глухой удар отозвался эхом в тишине.
Изабелла замерла на месте. «Я же говорила. Идиотская затея», — с горьким торжеством подумала она. С еще более унылым видом она побрела дальше.
Следующий дом выглядел более ухоженным. Открыв калитку, она прошла по короткой дорожке, выложенной камнем, и, уже готовясь к очередной порции грубости, постучала. На этот раз дверь открылась быстро.
На пороге стоял парень. Лет девятнадцати-двадцати, с черными вьющимися волосами, которые небрежно падали на лоб, и глазами цвета теплого шоколада. Типичная, до боли красивая итальянская внешность. Увидев ее, он застыл, будто перед ним было не призрачное видение. Его взгляд, широкий и заинтересованный, скользнул по ее лицу, и он, кажется, на мгновение забыл, как дышать.
Изабелла, уже автоматически, с меньшим энтузиазмом, протянула оставшееся угощение.
— Здравствуйте. Мы новые соседи. Завтра вечером новоселье, мама просила передать приглашение.
Парень стоял не двигаясь, его взгляд был все так же прикован к ней. Легкая досада шевельнулась в Изабелле. Она поднесла руку к его лицу и щелкнула пальцами.
— Алло? Земля вызывает?
Он вздрогнул, словно очнувшись ото сна, и по его смуглым щекам разлился румянец. Он неловко улыбнулся, и улыбка преобразила его лицо, сделав открытым и по-юношески милым.
— Простите, я... Извините. — Он поспешно принял из ее рук корзинку, пальцы едва коснулись ее ладони. — Спасибо. Я... Маттео. Маттео Бьянки.
— Изабелла, — ответила она, и впервые за весь день ее собственные губы дрогнули в подобии настоящей, легкой улыбки. — Изабелла Рицци.
— Изабелла, — повторил он, и в его голосе прозвучало что-то теплое, заинтересованное, будто он пробовал это имя на вкус.
В этот момент из-за его спины, словно ураган, вырвался огромный пес — мощный, с лоснящейся шерстью и громовым лаем, который, казалось, сотрясал самые стены дома. Он не бросался, но его присутствие, его размеры и этот оглушительный звук были более чем достаточны.
Для Изабеллы же мир сузился до точки. Не страх, а древний, животный ужас, проросший из детства — окровавленное колено, боль, слезы и запах больничного антисептика. Разум отключился. С криком, больше похожим на всхлип, она инстинктивно рванулась к единственному источнику безопасности — к Маттео.
Она врезалась в него, едва не сбив с ног. Корзинка с угощениями вылетела из его рук и с прискорбным звоном шлепнулась на каменные плиты крыльца. Оливки покатились во все стороны.
— Лео, назад! Немедленно! — голос Маттео прозвучал резко, по-командирски. Он одной рукой все еще придерживал вздрагивающую Изабеллу, а другой оттеснил собану, указав ей внутрь дома. Пес, повинуясь, нехотя отступил, издавая недовольное ворчание.
Только тогда Маттео смог полностью перевести на нее внимание. Он не отпускал ее, его объятие было крепким, защищающим.
— Простите, простите тысячу раз! Он не злой, просто... очень радушный, — он заглянул в ее испуганное лицо, и в его глазах мелькнула искорка облегчения, смешанная с дозой самоиронии. Парень позволил себе слабую, немного виноватую улыбку. — Что ж, должен признать, это самое... эффектное знакомство в моей жизни. Многообещающее.
Изабелла, все еще прижавшись к его груди и отчаянно пытаясь отдышаться, фыркнула. Звук получился смешным, неуверенным, но он разрядил напряжение.