— Отлично! — в его голосе послышалось явное облегчение. — Я буду ждать тебя. У дома.
— Ага, — коротко бросила она и, не прощаясь, сбросила трубку.
Она опустила телефон и снова уставилась на свое отражение. Теперь ей предстояло не только разобраться в себе, но и за час превратиться из «жертвы вчерашнего дня» в человека, способного выслушать то, что, судя по голосу Маттео, он собирался сказать.
Глава 14
Час, отведенный на подготовку, растянулся в бесконечную пытку. Изабелла стояла перед зеркалом впритык, вглядываясь в свое отражение с пристрастием следователя.
«Криво», — прошептала она, пытаясь подправить подводку на веке кончиком пальца. От этого стало только хуже. Черная стрелка поползла в сторону, оставляя размазанный след. Ресницы, густо покрытые тушью, казались ей теперь неестественно-кукольными, паутиной, утяжеляющей взгляд. А сам взгляд... Он был уставшим, припухшим, и синяки под глазами проступали сквозь слой тонального крема, словно назойливое напоминание о всех бессонных ночах.
Она отшатнулась от зеркала, отойдя на пару шагов, чтобы оценить весь образ целиком. Короткая черная юбка-плиссе и облегающая блузка из тонкого трикотажа — когда-то этот наряд заставлял ее чувствовать себя уверенно. Сейчас же ее взгляд зацепился за каждую складку ткани на талии. Она повернулась боком, и ее сердце упало. Ей показалось, что под обтягивающей тканью ясно виден небольшой, но предательский выступ живота.
«Не может быть», — пронеслось у нее в голове. Почти на автомате она присела, достала из-под шкафа электронные весы и сдула с них невидимую пылинку. Сделав глубокий вдох и суеверно скрестив пальцы за спиной, она ступила на холодную платформу.
Цифры на дисплее замерли: 57.0 кг.
Удар был ошеломляющим, словно физическим. Пятьдесят семь. До переезда, в ее старой жизни, весы стабильно показывали пятьдесят три. Четыре килограмма. Целых четыре килограмма стресса, плохой пищи и ночных кошмаров о Лоренцо осели на ее бедрах и талии.
— Черт, — выдохнула она, чувствуя, как по щекам разливается жар стыда и разочарования.
Она уже потянулась к шкафу, чтобы схватить мешковатую толстовку и спрятать под ней все свои «несовершенства», как снизу донесся голос матери.
— Изабелла! Спускайся, к тебе гость!
Мысли о весе и кривых стрелках мгновенно улетучились, сменившись легкой паникой. Она глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания, и спустилась вниз.
Картина, открывшаяся ей в гостиной, заставила ее замереть на месте. Маттео сидел за кухонным столом, попивая, судя по всему, предложенный матерью чай, и оживленно о чем-то с ней беседовал. На его лице играла легкая, непринужденная улыбка.
Изабелла заставила ноги двигаться дальше. Она вошла в кухню, и ее первыми словами, обращенными к Маттео, были:
— Я думала, мы договорились, что ты будешь ждать меня у дома. А не в доме.
Маттео смущенно почесал затылок.
— Я и ждал снаружи. Но твоя мама увидела меня и... настаивала.
Мартина повернулась к дочери, ее лицо озаряла самая добродушная улыбка.
— Ну, я не могла оставить такого очаровательного молодого человека торчать на улице, как беспризорник! К тому же, он такой воспитанный.
Маттео покраснел еще сильнее и бросил на Изабеллу виноватый взгляд. Та в ответ лишь раздраженно выдохнула, подошла к нему, схватила за запястье и решительно потянула за собой к выходу.
— Пойдем, — бросила она ему через плечо, не оставляя пространства для возражений.
Маттео, не сопротивляясь, позволил вывести себя из кухни, но на пороге обернулся и крикнул Мартине:
— Еще раз спасибо за чай, синьора Рицци! Очень любезно с вашей стороны!
Дверь захлопнулась, оставив за спиной уютный мирок материнской заботы и погрузив их в прохладу начинающегося вечера.
Изабелла шла так быстро, что ее каблуки отчаянно стучали по асфальту. В голове крутился калейдоскоп из гневных мыслей: про фотографию в папке отца, про четыре лишних килограмма, про маму, которая не может не впустить в дом «очаровательного соседа», и про собственную неуверенность, которая грызла ее изнутри. Она так углубилась в свой внутренний монолог, что почти забыла о Маттео, чью руку она все еще сжимала в своей.
Она не заметила, как его пальцы, сначала пассивные, постепенно сомкнулись вокруг ее ладони, отвечая на ее хватку. Он не пытался ее остановить или замедлить, просто молча следовал за ней, принимая ее яростный темп.
Внезапно он остановился. Резко, так что Изабелла, все еще движимая инерцией, дернулась назад. Его рука мягко, но настойчиво потянула ее к себе, заставив развернуться.