Она швырнула телефон на кровать, как раскаленный уголь. Он мягко отскочил и притих. В комнате воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь бешеным стуком ее сердца.
«Нет. НЕТ!»
Она сгребла в охапку подушку, прижала ее к лицу и издала долгий, глухой, яростный крик, в который вложила всю накопившуюся досаду, страх и бессилие. Крик растворялся в пухлых ватах, не находя выхода.
Отбросив подушку, она уставилась в потолок, ощущая, как по щекам катятся горячие, горькие слезы.
«Это просто несправедливо», — прошептала она в тишину.
Все рухнуло. Ее старый мир, ее университетская жизнь, ее тихий, безопасный цифровой уголок с человеком, который ее понимал, — все это было растоптано одним переездом. Один неверный поворот на дороге, одно решение отца — и ее жизнь пошла под откос.
Она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Весь мир ополчился против нее. Каждая мелочь, от захлопнутой двери до ухмыляющегося аватара в телефоне, была частью одного большого заговора, целью которого было лишить ее последних опор.
Изабелла закрыла глаза, но за веками ей виделся лишь образ незнакомца с экрана, подходящего к ее порогу, и ее собственная жизнь, превратившаяся в спектакль, на который она не покупала билет.
Глава 3
Солнце Вальверди оказалось на удивление навязчивым. Оно заливало кухню ярким, почти бесцеремонным светом, в котором плясали пылинки, только-только поднятые с нераспакованных коробок. Воздух был густ от запаха свежего кофе и тревожного ожидания вечера.
— Изабелла, нарежь, пожалуйста, пеперони тоньше. София, займись сыром. Без творческого подхода, просто кубиками, — голос Мартины, ровный и деловитый, рассекал утреннюю лень. Она парила над столом, словно фельдмаршал перед битвой, расставляя тарелки и миски.
Изабелла машинально водила ножом по доске, ее взгляд был устремлен в окно, но не видел ни усыпанного цветами палисадника, ни лазурного неба. Она видела вчерашний чат. Гнев, такой жгучий и ясный, куда-то испарился, оставив после себя лишь странное, щемящее беспокойство. Мысль о том, что «Тень_Ариэль» может быть где-то здесь, в нескольких шагах, из навязчивой стала... тревожаще-утешительной. Один знакомый призрак в городе призраков. Маленькое, извращенное спасение.
— Белла, ты меня слышишь? Вещи в своей комнате разобрала? — Мартина дотронулась до ее плеча, и Изабелла вздрогнула, вынырнув из омута размышлений.
— Что? А, да... почти.
Мать посмотрела на нее с мягким упреком. — Не «почти», а полностью. И кстати, не хочешь порадоваться? Папа вчера вечером договорился с университетом. Все документы улажены. Завтра же можешь выходить на занятия, знакомиться с новыми ребятами.
— Ура! — София, не отрываясь от сыра, подпрыгнула на месте. — Завтра мой первый день в новой школе! Я уже представляю, какие у меня там появятся друзья!
— Постарайся только не завести сразу весь футбольный клуб, — фыркнула Изабелла, находя привычное утешение в легкой язвительности.
— А ты постарайся завести хоть одного, с твоим-то солнечным характером, — парировала София, не моргнув и глазом.
Изабелла лишь многозначительно закатила глаза, снова погружаясь в нарезку.
Внезапно София понизила голос, придав ему заговорщический тон. — Кстати, о новых ребятах. Я вчера у калитки разговаривала с местными. Они сказали... что у нас в Вальверди есть настоящая семья мафии! Самая что ни на есть настоящая. И они тут все контролируют.
Мартина рассмеялась, звонко и легко. — Ох уж эти детские страшилки! В каждом маленьком городке обязательно есть свое привидение или свой босс мафии. Не слушай ты эти сплетни.
Но Изабелла слушала. И каждая фраза впивалась в нее, как заноза. Прекрасный, идиллический Вальверди. Сначала враждебные соседи, потом навязчивый онлайн-незнакомец, а теперь еще и мафия. Идеальный шторм.
«Чудесно, — горько подумала она, с силой вонзая нож в очередной перец. — Мафии до полного счастья как раз и не хватало». Этот город, казалось, с каждым часом открывал ей все новые и новые грани своего отталкивающего очарования.
Вечер опустился на Вальверди, приглушив дневные краски до мягких, пастельных тонов. Во дворе зажглись гирлянды, растянутые между оливковыми деревьями, их теплый свет смешивался с голосами соседей и запахом жаренного на гриле мяса. Подготовка была закончена, и теперь дом и сад жили своей собственной, шумной жизнью.