— Доброе… Это тебе, — передаёт мне кофе.
— Спасибо, конечно. Но ты опять делаешь то, что я не просила…
— О таком не просят, Евгения. Учить тебя ещё и учить…
— Ага… Всё, Кир. Я опаздываю. Мне нужно приехать чуть раньше…
— Как скажешь, — улыбается и начинает везти меня до универа… Тут недалеко на самом деле. Всего пятнадцать минут через дворы.
Он останавливается возле ворот, и я моментально отстёгиваю ремень, чтобы убежать поскорее, но он тормозит меня за руку.
— Так что насчёт музея?
— Пока не знаю… Но ты понимаешь, что если я и пойду, то только как друг, да? Без всякого там…
— Понимаю, конечно, хоть и надеялся на поцелуй, — ржёт он, пока я фыркаю, пытаясь спрятать покрасневшее лицо. Случайно склоняю голову вбок и наблюдаю за тем, как взбесившийся Ник чапает в сторону его машины прямиком к нам…
Глава 6
Никита Хорольский
Сука. У меня внутри всё немеет, когда вижу, как его ебучая машина подъезжает на парковку. Нутром чую, что она там… Я, блядь, в этом просто уверен. Если бы только можно было описать, как мне дерьмово сейчас, моё нытьё бы, наверное, на три страницы не уместилось. Я рисую образы, как они сосутся там… Как он сжимает в руке её талию… Как касается её груди.
И всё, блядь… Крышу сносит окончательно.
Тащусь в их сторону, мечтая выдернуть его из тачки и отхуярить у всех на глазах, но хомячок выбегает из неё раньше, чем я успеваю это сделать.
— Только попробуй! Вообще не подходи! — резко выпаливает и направляется в сторону универа, и я наблюдаю за тем, как дверь машины открывается.
— Проблемы какие-то, — показывается этот поц, вынуждая меня всего покрыться иголками.
— Ща будут, — уверенно заявляю я, но тут же слышу её вопли.
— Уходи, Ник! Тебя это вообще не касается! А ты уезжай, Кирилл! — наезжает она на нас обоих, заставляя меня кипеть.
— Я сам, блядь, решу, чё мне делать, — выдаю озлобленно, и она тут же возвращается обратно к нему, начав шептать что-то на ухо. От того, что я вижу, у меня нутро сжимается до размеров атома. Если поцелует… Я тогда…
— Уезжай, — слышу я, пока она хмурится.
Сука… Вот никогда себя таким беспомощным не уезжал.
Этот Кирилл, осматривая меня пренебрежительным взглядом, всё же садится в машину, но не уезжает, а стоит, пока она не начинает уходить, ну, а я, разумеется, иду за ней. Потому что должен, нет, обязан поговорить с ней.
— Жень…
— Я всё тебе сказала…
— Чё это за хуила? Как ты с ним познакомилась?
— Тебе какое дело, Хорольский?! — тормозит у входа в универ. Мне кажется, у меня по глазам всё видно. Они, сука, горят… И я чувствую себя последней мразью. Сам весь словно лихорадкой пропитан.
— Такое дело, что я твой старший брат! — выпаливаю ей, на что она начинает нервно истерично хохотать. Я это, если честно, уже от отчаяния пизданул, потому что, очевидно, что что бы я ни сказал, ей вообще фиолетово до этого.
— Не смеши меня, Ник! Это уже сюр какой-то! Отстань от меня по-хорошему! — дёргается, но я тут же хватаю её за локоть.
— Нет, ты не уйдёшь никуда! Нам поговорить нужно!
— Поправочка! — стряхивает она мою руку. — Тебе! Тебе нужно! Мне нет!
— А мне похуй! Ты идёшь со мной! — резко обхватываю её за запястье и тащу к своей машине, как какой-то дикарь, блин. Просто ощущение, что сердце сейчас лопнет от перенапряжения.
Она тащится, но неохотно, естественно. И это больше похоже на то, что она просто хочет избежать болезненных ощущений.
— Ну и чего ты добиваешься, Ник?! Я всё равно слушать не стану! — выдаёт она категорично.
— А придётся, — открываю дверь и заталкиваю её в тачку, но она буквально сразу же отворачивается к окну и молчит. Сажусь следом и сжимаю руль, пытаясь утихомирить свою чёрную душу, которая уже с ума сошла от негатива и желания отпиздить кого-нибудь…
— Женя… Послушай меня… Я жалею. Я мудак. Я не должен был. Верил маме… Думал, что вы враги. Я хотел, чтобы вы уехали из моего дома.
— Ну что ж… Поздравляю! Мы уехали. А теперь можно мне идти?! — оборачивается она и смотрит волком.
— Те фото никогда бы никуда не попали… Я клянусь тебе, — говорю, ощущая, как вибрирует голос. Кажется, что я вместе с ним…
— А я тебе не верю. Ни единому слову. И клятвам твоим не верю.
— Почему? Скажи, что забыла… Что не помнишь ничего между нами… Я, наоборот, только о нас и думаю, — выдавливаю, чуть приподняв свою руку. Хочу дотронуться до лица, но она тут же сжимается и двинется ближе к двери.